Потом мы ходили, Спирит осматривал мемориал, а я… Я мучился каким-то абсурдным чувством. О Господи, колючая проволока. Зачем, зачем они её сохранили? Нет, я понимаю, память… И абсурд, абсурд, в мире больше никогда такое не повторится, никто не разрешит, чтобы такое происходило!
– Этого больше не повторится, – сказал я Спириту, когда он повёл меня осматривать памятники другим жертвам. – Люди не позволят такому произойти.
– О, я думаю, ещё как позволят. Убивать себе подобных – в человеческой природе, а человеческая природа не торопится меняться.
– Да, – у меня холодели руки даже в перчатках, как будто это место выпивало из меня все силы, словно я каким-то способом улавливал «энергетику смерти», которая сохранилась здесь через полвека.
А ещё мне вдруг показалось, что я не смогу отсюда уйти. Что меня не выпустят. – Мне… Мне надо в номер… Полежать.
Зимний воздух казался жестким, словно я дышал ледяной крошкой.
– Макс, ты сопьёшься так. Да что с тобой, у тебя истерика! Ну-ка рассказывай, что случилось?
– Не знаю, – я не мог сказать. – Такое ощущение, как будто… Как будто я стоял над разрытой могилой, где свалена куча трупов. И один из этих трупов – я.
Спирит только вздохнул.
– Я просто вдруг понял... Что их запирали там и они умирали.
– Не поминай. Что-то ты совсем на себя не похож в последнее время. Помнишь, мы ходили на кладбище и ты ничуть не волновался.
– Кладбище – это кладбище, – я скинул одежду и сразу залез под одеяло. Мне было холодно, очень холодно. – Это естественно, рано или поздно мы все умрём. Но вот так… Купи мне выпить.
– Хорошо, только немного. Чего? – Спирит перекладывал какие-то вещи в своей сумке. А я лежал и чувствовал себя совсем больным.
– Не знаю… Чего-нибудь, что я ещё не пробовал.
– Я куплю тебе шнапса. Его ты, кажется, ещё не пил… Ладно, полежи, потом обязательно спустись вниз и поешь. Отвыкай от этой привычки: чуть что – прятаться под одеяло. Слышишь?
– Ага, – согласился я, чувствуя, что никуда я, к чёртовой матери, не пойду.
– На крайний случай закажи еду в номер, только не размажь, как обычно, всё по кровати.
Я остался в комнате в каком-то диком состоянии.