Чего это он, дружбаню поминал, никак? Ага, а потом за руль, а потом в поворот не впишется… вот было бы ништяк!
– Твою мать, вас чего принесло? – он явно нам был не рад. Я вспомнил, как Макс стырил у него выпивку из кабинета. Эх, Макс… Интересно, а сейчас у Таракана снова хранится выпивка в кабинете? Да кого же подпишешь проверить!
– Да мы тут это, – Люське, конечно, больше всех надо, – мы, короче, на день святого Валентина хотим дискотеку устроить.
– Вы что, совсем? – от настольной лампы все морщины на роже директора были ещё виднее, особенно мешки под глазами.
– Ну и чё? – пожала плечами Люська. – Чё нам теперь? Мы давно планировали, там новые диски привезли и проигрыватель. Мы же не знали, что он того.
– Действительно, – поддержал её я, – наоборот, пусть народ порадуется после такого стресса. Он повесился, а мы тут при чём? И так вон из-за него теперь спортзал закрыт. Лучше бы дома повесился, всем было бы хлопот меньше.
Директор смотрел на меня каким-то мутноватым взглядом. Однажды, не помню уже где, я видел довольно большую, с суповую тарелку, черепаху в аквариуме. Вот она так же смотрела – вроде и на тебя, а вроде и не видит, фиг её поймёт. Вот и он так сейчас смотрел.
– И ведь какие вы уроды… – сказал он не пойми кому. – Взять бы вас всех да и… Ладно, чёрт с вами. Только чтоб всё чисто было и не ломайте ничего, а то после прошлого раза проигрыватель сломался!
– Так ему уже лет сто, – я вспомнил, что да, Рэй что-то такое говорил, – а под луной ничего не вечно.
– Валентин… Да какой вам Валентин, нелюди… Идите уже, – Таракан обхватил голову руками и уставился в стол. Я развернулся, но он вдруг окликнул меня. – А ну, Комнин, задержись.
Таримов с Люськой покосились на меня и шмыгнули за дверь, а я быстро начал соображать, за что я сейчас впухать буду.
– Менты сказали, что нашли записку.
Я вдруг понял, что директор пьян, и довольно сильно.