Маккей, обменявшись несколькими словами с Юэном перед его уходом, подошел туда, где Джанет устроилась в дальней части небольшой пещеры в скале. Здесь едва хватало места для ночлега пятерых, но в отсутствие огня она была рада теплу от близости мужчин.
– Вам следует немного отдохнуть, миледи. Впереди нас ждет долгая ночь путешествия, и обстановка едва ли будет такой мирной, как сегодня.
– Куда ушел Юэн?
– К озеру. Его рана кровоточит, и я посоветовал ему промыть ее, иначе Хелен сдерет шкуру с нас обоих.
Джанет разозлилась при упоминании молодой и красивой целительницы.
– Хелен?
Здоровенный шотландец улыбнулся.
– Да, это моя жена. Она целительница. Она сказала Ламонту, что если тот снова вернется с открытой раной, она не будет больше его лечить. – Он засмеялся. – Она, конечно, будет лечить. Она не может отказать в помощи. Это то, чем она занимается.
Его жена? Джанет была вдвойне поражена. Не только потому, что, оказывается, ревновала к жене этого мужчины, но и потому, что он явно гордился ею.
– Значит, ваша жена целительница?
– Да, и очень хорошая.
В его голосе, несомненно, звучала гордость. О Боже, неужели это муж, который гордится женой, занимающейся своим делом? Это чудо. Жаль, что его друг иного мнения. Но, может быть, он тоже мог бы гордиться такой женой. С трудом верится. И все же такая возможность заинтриговала Джанет в большей степени, чем она хотела бы признать.
– Может быть, я должна спросить, не нужна ли Юэну помощь. Мне приходилось заботиться о раненых.
Маккей оценивающе посмотрел на нее и провел ладонью по небритой скуле. Джанет думала, что он возразит, но он в конце концов одобрительно кивнул.
– Но прежде я вам кое-что дам.
Джанет спускалась к каменистому берегу реки с куском материи и мазью, которую дал ей Магнус. Прошло лишь полчаса с рассвета, но солнце уже мягким светом заливало туманное небо. В морозном воздухе чувствовалась близость снегопада. Впрочем, в отсутствие ветра погода была вполне терпимой.
Другое дело – мыть что-то в холодной воде реки.
Джанет остановилась, потрясенная. Во рту у нее пересохло. Ей следовало отвернуться. Действительно, следовало. Но она не могла. И, если признаться честно, не хотела.
Она видела прежде мужчин без рубашки. Видела мускулистых полуобнаженных мужчин.