Он-то часто страдал от недостатка слов, а вот для красноречивой монашки это, судя по всему, был редкий случай.
Хозяйка положила на кровать стопку постельного белья, которое захватила с собой. Затем повернулась к сестре Дженне и сказала, подмигнув и многозначительно посмотрев на кровать:
– Если вам потребуется еще одно одеяло, дайте мне знать. Впрочем, ваш муж бравый паренек, и с ним вам и так будет тепло.
Сестра Дженна, казалось, побледнела еще сильнее, и глаза ее расширились до такой степени, что Юэн рассмеялся бы, если бы не испытывал то же, что она.
Юэн готов был поблагодарить хозяйку и выйти, однако такое поведение могло привлечь излишнее внимание, чего он старался избегать. До сих пор все шло хорошо, и они оставались неприметными. Он не хотел необдуманным поступком подвергать риску себя и девушку.
Кроме того, он сознавал, что сестра Дженна права: попытка переправы через реку во время грозы чрезвычайно опасна.
Мрачно признав, что он испытывает жалость к своей охваченной ужасом «жене», которая, казалось, впервые в жизни лишилась дара речи, он ответил за нее.
– Комната годится, – произнес Юэн с обычной краткостью. Он говорил по-английски – на языке, на котором говорили обычные люди в пограничных городах. Он был удивлен, обнаружив, что сестра Дженна так же хорошо говорит на этом языке, хотя и с заметным акцентом. До сих пор она не удосужилась сообщить ему об этом. Эта девушка полна сюрпризов.
Он понял, что сказал что-то не то, когда лицо пожилой женщины вытянулось. Однако сестра Дженна поспешила исправить его оплошность.
– Это превосходное убежище от дождя, – сказала она хозяйке с благодарной улыбкой. – Я уверена, нам будет очень удобно. – Она восторженно вздохнула, чем нанесла Юэну удар в запретное место. – Скажите, это пуховая подушка?
Хозяйка просияла.
– Конечно, миледи.
– Как чудесно! Я усну, едва моя голова коснется пуха.