Сидишь как дурак и даже алиби себе приличного не составить типа: «ах, папа, я почти все придумал, но злобный профессор Шиманский заставил меня весь день ящики с коллекциями таскать».
Он тяжело, с подвыванием вздохнул. Были сильные подозрения, что отец давно уже все сам придумал, но специально молчит, чтобы сын преодолел очередной барьер.
Ну да, полистал его тетрадки, убедился, что с описаниями у сына все в порядке, теперь будет подтягивать слабое место. Якобы сам не может. Всегда так было, сколько Стас себя помнил.
Тут Стас услышал за окном свист и выглянул, не надеясь ни на что интересное, но неожиданно увидел заседателя Игоря Ивановича. Тот стоял на тротуаре, задрав голову, а когда увидел высунувшегося Стаса, то энергично замахал ему рукой.
– Чего? – спросил Стас.
– Можешь выйти?
– Только мяч скинуть.
– Серьезно. Я бы сам поднялся, но меня вахтер не пустил.
– Что ты хочешь, режимный объект, – гордо заявил Стас, – ладно, сейчас отпрошусь.
Получив разрешение покинуть рабочее место, он быстро сбежал вниз, думая, что этот невзрачный мужичок в парусиновых штанах, ковбойке и старых сандалиях совсем не похож на знаменитого врача-реаниматолога, от которого напрямую зависит, жить человеку или умереть.
– Ну чего?
– Есть разговор, – сказал Игорь Иванович, понизив голос, – надо где-то приземлиться.
Они зашли в полуподвальную пышечную. После уличной духоты на них повеяло приятной прохладой толстых каменных стен, которую не мог перебить даже жар с кухни.
Взяв по стакану чая и по три пышки, они устроились за высоким круглым столиком возле окна. Пластиковый стаканчик, в котором кончились салфетки, был прикручен к центру столешницы шурупом. Бумажные тарелки мгновенно промаслились, и у Стаса почему-то пропал аппетит.
А после того как Гарафеев поделился с ним своими подозрениями насчет отравления таллием, есть расхотелось окончательно.
– Да ты бредишь, – сказал Стас.
– Хотел бы я, чтобы так было.
– Это прямо какое-то средневековье. Королева Марго, Екатерина Медичи, короче, в таком духе.
– Сам в шоке. Только, Стас, данная гипотеза действительно все объясняет.
– Угу. Откиньте все невозможное – и вы получите невероятное.
– Вроде Шерлок Холмс как-то иначе выражался.
– Суть я уловил.
Гарафеев осторожно глотнул чаю и, поняв, что тот не горячий, сразу выпил залпом полстакана.