Ульяна думала, можно ли спокойную теплоту в сердце называть любовью?
Дима предлагал ей жениться, говорил, что, как только сыну исполнится год, он поговорит с женой, разведется и уйдет к Ульяне. Он клялся, что они с женой давно остыли друг к другу, и, если он уйдет с одним чемоданом и будет аккуратно выплачивать алименты, супруга не станет сильно горевать.
Только Ульяна знала, что равнодушие жены, скорее всего, это не то, что есть, а то, что хочется, чтобы было, и категорически отказывалась.
Она сама не знала, чего тут было больше – честности, уважения к ни в чем не виноватой женщине или эгоистичного страха потерять любовь в близости.
Как говорил ее наставник, лучшее – враг хорошего.
Счастье – вот оно, происходит с ней сейчас, сию секунду: сыночек, мама, любимый мужчина, обожаемая работа и чистая совесть. Надо проживать его, наслаждаться им, а не горевать оттого, что нет кольца на пальце и штампа в паспорте.
Каждому достается свой кусочек от общего пирога.
Они с Димой договорились, что не будут обсуждать возможное совместное будущее, пока его сыну не исполнится год, но внезапно его жена заболела и умерла.
Ульяна растерялась и, пожалуй, впервые в жизни не знала, как поступить. Всколыхнулась генетическая память, из каких-то древних глубин сознания выплескивалось: «Я не справлюсь, не смогу угодить своему супругу и повелителю, буду плохой хозяйкой, он разочаруется во мне и бросит, и я потеряю то хорошее, что есть у нас сейчас».
Дмитрий был готов вести ее в загс чуть ли не на следующий день после похорон, но Ульяна сказала, что такая поспешность будет выглядеть отвратительно. Она поставила условие – не видеться и не общаться до того, как Андрюше исполнится год. Она перейдет на дежурства, чтобы днем мама приходила к Дмитрию и ухаживала за малышом, но это будут все их контакты до Андрюшиного дня рождения.
Дима не передумал. Они скромно расписались в районном загсе. Мама хотела пышную свадьбу, чтобы все как у людей, платье с фатой, машина с кольцами, лентами и куколкой на капоте и обязательный банкет, но молодожены, обычно уступчивые, тут отказались наотрез.