— Приглашение на две персоны. Я не хотела, чтобы вы ссорились.
— Но нас как раз двое! — с обидой фыркнула Арона.
— Ты забыла посчитать меня, — вкрадчивым голосом вымолвила я, давая понять, что не собираюсь исполнять роль Золушки, вместо танцев вынужденной чистить котлы.
Троица задумчиво переглянулась. Некоторое время в кухне царила напряженная тишина.
— Можно в приглашении исправить две персоны на три? — с надеждой уточнила Арона.
— Нет, — категорично отказалась я.
— Скинемся на «камень-ножницы-бумага»? — предложила Эзра младшей сестре.
— На бал пойду я! — резким голосом заявила та. — Меня уже три раза прокатывали со свадьбой, так что я заслужила богатого жениха.
— Язык надо уметь держать за зубами, — буркнула старшая сестра. — Кто тебя заставлял в последний раз ссориться со свекровью и обзывать свекра пьяницей?
— Но он и есть пьяница, — протянула святая наивность. — Скажи, мам?
— Я скажу… — протянула она менторским тоном. — На бал вместе с Тессой иду я.
— Мама, зачем тебе на бал? Тебе не нужны женихи, ты уже замужем! — воззвали сестры в два голоса.
— Вот! Поэтому я ничего не говорила о приглашении, — назидательно вставила я. — Вы сейчас перессоритесь, потом помиритесь, а меня сделаете виноватой в семейной драме.
Они скидывались на «камень-ножницы-бумага», вытаскивали из шляпы бумажки. Из той самой, в которой Франки неустанно высиживал драконье яйцо. Ради розыгрыша обоих жителей фетрового гнезда переселили ко мне на колени, но сестры все равно не сумели прийти к общему мнению.
Я надеялась хорошенько выспаться впервые за несколько дней, но в середине ночи вдруг открылась дверь, и в комнату, словно на молебне, вплыла процессия из трех наряженных в широкие ночные сорочки дам, разве что заунывных песнопений не хватало.
— Мы решили! — провозгласила она. — На бал идет Эзра.
— Как скажете, — согласилась я. — Теперь мне можно поспать?
— Спокойно ночи, Цветочек, — величественно кивнула Летиция.
Процессия исчезла в коридоре. В тишине сонного дома по половицам прогрохотали голые пятки Ароны. Она всегда топала особенно усердно, когда сильно расстраивалась.