Фэйр пять раз наступила мне на ногу под столом, намекая, что конторским служащим пора отчаливать из трактира и укладываться в кроватку, чтобы ранним утром не проспать на каторгу, в смысле на работу.
— Представляешь, они назвали меня Фэйр, — ворковала подруга, кокетливо заправляя за ухо прядь фиолетовых волос. — Как можно было назвать фею — феей? Глядя на меня, и так никто не запутается.
— Тебе еще повезло, мне дали имя в честь дурман-травы… — Вдруг маг обратил на меня внимательный взгляд: — Ты сегодня окропила сладостью живое существо.
— Что погибнет? — Я как раз собиралась сбежать от щебечущих пташек и поднялась, так что на лавку плюхнулась знатно.
— Живое существо, — улыбнулся он. — К слову, скоро откроется какой-то секрет, и в твоем доме случится скандал.
Учитывая, что единственным моим секретом была служба в «Драконах Элроя», и совершенно не хотелось, чтобы родители узнали об обмане, настроение, мягко говоря, испортилось. Я пыталась себя убедить, что маг просто рисовался перед хорошенькой феей, но он не соврал!
На следующее утро на столе шефа обнаружился на редкость быстро испортившийся труп кактуса.
— Сглазил маг! — прошептала я, с ужасом припомнив, что меня щедро одарили двумя, а не одним предсказанием.
Не придумав ничего получше, я решила замести следы преступления. Элроевский кактус выбросила в корзину для мусора у себя под столом, а пока мадам Паприка не появилась в конторе, на всех парусах припустила в соседнюю цветочную лавку. Кактусов с цветочками, правда, не нашлось, выбирала по похожести горшка.
Едва успела пристроить нового жителя кабинета на стол и спрятаться в своей комнатушке, как услышала, что в приемной простучали каблуки грозной секретарши.
— Госпожа Паприкавикус, доброе утро! — возникла я из закутка, как бес из табакерки.
Она держала в руках крошечную умильную леечку и с благоговейной миной поливала кактус.
— Святые угодники! — схватилась мадам за сердце. — Вы сегодня рано.
— Работы много, — отговорилась я.