– Как и у вас, внизу, сила матери-богини имеет своего носителя. И если госпожа Тейлара пробудет вдалеке от храма больше нескольких недель, питающая его благодать может иссякнуть. А для верхнего мира это – катастрофа!
Повелитель Таалу отвернулся.
– Мне не нужен целый месяц. Для моих дел вполне достаточно, если настоятельница уделит мне хотя бы один день.
– Хорошо… я готова пообещать, что вы с ней встретитесь, – прошептала я. – На один день, как уговорено. Только отпустите остальных, пожалуйста. Вы же не чудовище!
Моран неопределенно повел плечом и промолчал.
– Тебя я не отпущу. Не сейчас. А что касается твоих сестер…
Он вдруг прищурился и одним неуловимо быстрым движением оказался рядом. А затем надо мной нависло его бледное лицо с неестественно большими глазами.
Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Его лицо было так близко, что от одной только мысли, насколько это опасно, у меня перехватило дыхание. Всего на волосок от воплощенной в его теле смерти… всего миг… одно-единственное мгновение, на протяжении которого у меня перед глазами промелькнула вся моя прежняя жизнь.
А потом повелитель снова втянул ноздрями мой запах, после чего вдруг помрачнел и очень тихо спросил:
– Что ты наделала?
Я нервно сглотнула:
– Н-ничего.
– Что. Ты. С собой. Сделала?! – с нажимом повторил моран, наклонившись так, что мы едва не соприкоснулись носами. – Ты иначе пахнешь, ведьма. И этот запах предвещает смерть!
Я наконец попятилась, тревожно сжимая в руке яростно вибрирующую метлу.
– Ты отдала свою силу им, – неожиданно отшатнулся владыка, видимо, прочитав что-то по моему лицу. – Ты подарила благодать своим сестрам, вернув им молодость?! Зачем?!
– Я не могла иначе, – прошептала я, опуская глаза.
– Но без нее ты для нас бесполезна!
– Пока не накопится новая сила – да. Зато мои сестры будут жить. Хотя бы какое-то время.
Владыка издал какое-то шипящее восклицание, означающее, вероятно, что он крайне недоволен происходящим. А я грустно улыбнулась, поняв, что он по-настоящему зол. Но потом подумала, что это все равно ничего не изменит. Я сделала, что могла – спасла тех, кто мне дорог.