Что он, правда, с детьми не посидит? Включит им мультики. В холодильнике еще борщ Риткин остался. Дел-то.
В тот момент Лекс подумал, что Катька должно быть не очень хорошая мама, если так обидно отзывается о собственных детишках.
Изверги?
Подумать только.
Когда на пороге появилась нервная, но безупречно прекрасная помощница в компании двух лохматых, злобно смотрящих на него пацанов, Лекс стал сомневаться в своих умозаключениях.
— Надеюсь, ты болел ветрянкой? — невинно поинтересовалась Катька, почти силком запихивая мальчишек к нему в прихожую.
— Болел, по-моему, — Громов ошарашенно переводит взгляд и одного мальчика на другого.
— Вот и славненько, — улыбается блондинка, раздевает детишек и приговаривает, — Так! Ведите себя хорошо, слушайтесь дядю Сашу и не надо ничего поджигать. Понятно?!
Дети синхронно, но как-то не убедительно покивали, и едва дверь за мамой закрылась с той стороны, повернулись к Лексу:
— Ну, давай. Показывай дядя, что у тебя интересненькое есть.
И с этими словами поскакали по разным направлениям: один на кухню, другой в спальню.
Уже через полчаса Громов с трудом узнавал свое жилице — словно торнадо пронесся. Диванные подушки разбросаны, шкафы кухни выпотрошены.
Лекс в последний момент успел отобрать упаковку муки у младшего, обернулся, и застыл, в немом шоке уставившись на шедевр мальчишечьего художественного искусства:
— А-м-м…Кирилл, а это что? — он покосился на мальчика, что с чисто ангельским видом продолжает сыпать на пол гречку.
Откуда она только взялась в его доме? Не иначе, как Ритка притащила.
— Это? — малыш хлопнул красивыми голубыми глазками, — Монстл.
Несколько мгновений они оба смотрят на разрисованные черным фломастером белые эксклюзивные обои и мальчик с улыбкой добавляет:
— Очень доблый монстл, дядя. Тебе нлавится?
И что на это ответить?
Лекс с трудом выдавливает из себя скупую улыбку:
— Ты хорошо рисуешь.
— Плавда! — радостно подскакивает голубоглазый художник, — Давай я тебе еще налисую?"
"Не успел мужчина и рта открыть, как малой уже помчался опрометью в кабинет с упаковкой фломастеров.
— Кирилл, стой! Я тебе альбом дам!
Лекс ринулся за ним, а в следующую секунду с балкона раздалось душераздирающее, пронизывающее до мозга костей, почти демоническое:
— М-Я-Я-У!!!
Откуда взялся кот, стало понятно, после того, как мужчина с ужасом узнал в сопротивляющемся белом комке шерсти, любимца своей соседки-кошатницы Маркиза.