Давайте я к вам зайду вечером, и мы подберем для вашего Маркиза идеальный образ? Меня, кстати, Маргарита зовут.
Эмма Карловна неожиданно улыбнулась и жеманно подала девушке руку.
— Хорошо. Мы с Маркизиком будем ждать вас к шести вечера.
С этими словами она с самым что есть царским видом кивнула Лексу на прощание и словно каравелла поплыла в свою картину.
Едва захлопнулась соседняя дверь, Лекс шепотом спросил:
— Рит, а ты правда кошек стричь умеешь?
— Я и вышивать, и на машинке…, – лукаво стрельнула глазками она и принюхалась, — А чем это у вас пахнет.
Где-то часа через два, наконец, заявилась довольная, как стадо слонов Катя.
— У тебя все нормально? — подозрительно смотрит на чересчур спокойного Лекса.
Тот в заляпанной какой-то краской футболке, лохматый и сияющий, будто начищенный медный тазик жует одуряюще пухнущую выпечку и отвечает с набитым ртом:
— Отлично! Никто не подрался, ничего не сжег и даже не устроил потоп.
Лицо Кати удивленно вытянулось.
Шеф от нервов…того…умом тронулся?
— Киря! Дима! — зычно позвала она, и буквально через несколько секунд ее снесли два нечто, отдаленно похожих на ее детей и перемазанных все в ту же яркую краску.
— Чем вы тут занимаетесь? — изумленно осматривая чад, спрашивает она, а они гордо выдают:
— Помогаем Рите печь пирожки и дяде Саше красить стену.
— Правда?! — округляет глаза она, — И где же эта ваша Рита?
— Там! Там! — пищит Киря, — Пойдем скорее, познакомишься.
Катька покосилась на Громова и многозначительно поиграла бровями:
— Все интереснее и интереснее.
На кухне она обнаружила миниатюрную симпатичную девушку в смешном джинсовом комбинезоне, словно с чужого плеча и пышным рыжим хвостом на голове. Увидев Катю, девчушка заулыбалась — прямо солнышко.
— Здравствуйте! Вот, значит, кому наш Александр Петрович спихнул моих извергов.
— У вас замечательные дети, — ответило это чудо.
Помощница метнула одобрительный взгляд в сторону Громова, и тот отчего-то почувствовал некую гордость.
"Девушки познакомились и уселись пить чай, а Громов снова отправился изводить монстра с обоев яркой оранжевой краской. Мальчишки остались с Катей, а мужчина наедине со своими противоречивыми мыслями.
Его неудержимо тянуло к ней. Такой живой, улыбчивой, манящей.
Она словно глоток свежего воздуха после длительного заточения.
Умом Громов понимал, что они слишком разные.