Я наклонилась, поцеловала и ее.
- Все бегите, пока не опоздали. Кирилл, сразу позвони.
- Елена, Елена, - крикнула Ксю уже на ходу. - А я вам напишу в Вайбер, можно? Фотки пришлю.
- Конечно. Папа даст номер.
Я помахала им и пошла к выходу, чувствуя себя выпотрошенной. Радость от того, что успела. И грусть, что так долго до следующей встречи. Мы с Тимом уезжали вечером в пятницу и возвращались через две недели и два дня - в воскресенье. Получалось всего восемнадцать дней - ужас!
Телефон впопыхах я оставила в машине, и он подмигнул мне красным глазом пропущенного вызова.
- Мать, - она даже не поздоровалась, - слушай, я тебе пока ничего не скажу, но если не вернусь, считайте меня коммунистом.
- Чего? - обалдела я. - Откуда не вернешься? Что у тебя вообще творится?
- У меня творилась первая в жизни депра. Потому что жизнь подмигнула жопой. И вообще... А завтра я еду... хрен его знает, что это будет. Вроде как собеседование, но.
- Ну хорошо, - растерялась я. - Захочешь - расскажешь. Мы с Тимом послезавтра в Болгарию улетаем. Надеюсь, к нашему возвращению все уже устаканится. Если что - звони, пиши.
- Всенепременно, - пообещала Ирка. - Хорошего вам отдыха.
Кирилл
Конечно, мне хотелось, чтобы Лена приехала в аэропорт, тем более об этом просила Ксю, но вовсе не считал это таким необходимым. Мы ведь попрощались накануне. Я вообще не любил долгие проводы, которые, по правде, всем в тягость.
Но когда Лена позвонила и сказала, что застряла в пробке, вдруг что -то изменилось. Почему-то стало очень важным, чтобы она обязательно успела. Увидеть ее - хотя бы на минуту, еще раз поцеловать на прощание. Нет, не потому что «а вдруг в последний раз». Летал я часто, аэрофобией не страдал, и хотя всегда реалистично допускал, что самолет может и не долететь, сейчас в этом было что -то совсем другое.
- Папа, мы опоздаем, - ныла Ксю. - Уже сказали, что регистрация на наш рейс заканчивается. А нам еще всякий контроль проходить. Она же написала, что пробка. Наверно, не успеет.
- Сейчас, Ксюш.