Надо было видеть, с каким выражением Ксю поглядывала на Кирилла и Тима, забиравшихся по лестнице на пиратский корабль, от которого вниз спускались все пять горок.
- Елена, можно узнать у вас одну интимную вещь? - в своей обычной трагикомической манере спросила она, когда мы дрейфовали рядышком, любуясь псевдотропическим пейзажем.
- Ну? - я заранее напряглась.
- Скажите, вы. бреете ноги?
- Что? - уж не знаю, чего я ждала, но точно не этого. Ксю умела удивить. Как и ее папаша.
- Ну. Вы такая. южная женщина. И я.
Я изо всех сил старалась не рассмеяться.
- Ксю, шерсть на ногах не только у южных. Просто у них она темная, поэтому заметнее. И тебе до шерсти еще лет пять как минимум, а может, и больше.
- Надо знать заранее, - категорично заявила она. - Не с папой же мне это обсуждать. Можно с Анной, но лучше, наверно, с вами.
- Обязательно обсудим. Кстати, я думаю, ты можешь обращаться ко мне на ты.
Ксю улыбнулась, но тут же скисла.
- Это здорово, но, наверно, пока не надо.
Я в очередной раз обозвала себя овцой. Ребенку и то понятно, что если она обратится ко мне так прежде, чем Тим перейдет на ты с Кириллом, ничем хорошим это не кончится. Как, впрочем, и обратный вариант.
- Ладно, подождем пока, - кивнула я и подтолкнула ее ватрушку вперед.
Когда Кирилл с Тимом наконец накатались с оранжевой горки, - раз десять, не меньше! -мы все вместе пошли в бассейн с волнами. Но стоило Кириллу в очередной раз начать учить Ксю плавать, Тиму приспичило показать, как он освоил тот самый разворот-сальто.
По правде, мне самой хотелось реветь от злости. Наподдать как следует Тиму и немножечко убить Кирилла. Можно было тысячу раз сказать «а я предупреждала», но кому от этого стало бы лучше?
Наконец эта пытка закончилась - мы пошли к выходу. Дети бросали друг на друга ненавидящие взгляды.
- Стойте здесь, - сказал Кирилл, когда мы вышли на улицу. - Я подъеду.
Он отправился за машиной, и тут выяснилось, что моя сумка осталась в камере хранения.
- Постарайтесь не убить друг друга за пять минут, - попросила я. - Сейчас приду.