- Бабушка Уля говорила дедушке, что у нее в голове одна еда для тараканов. Я слышала. Может, когда вырасту, и смогу с ней общаться, но точно не сейчас.
Прозвучало это так, словно вырасти должна вовсе не Ксю, а Лида. Вырасти и поумнеть. В возможности чего я крупно сомневался. Как бы не получилось так, что старая и больная Лида потребует от дочери заботы и внимания. Только на том основании, что та ее дочь.
- А как ты думаешь, пап, после этого она захочет прийти снова? Ну, если мы так сделаем?
- Не знаю, - встав со стула, я подошел к ней и крепко обнял.
- А в суд она не пожалуется? - хихикнула Ксю.
- На что? Мы же ничего не нарушим. По решению, ей можно видеть тебя. Целых два часа. Вот и увидит.
79
Елена
Во вторник приехала с дачи мама, пришла к нам вечером и принялась выносить мне мозг. И это она еще не знала, что именно Ксю ляпнула Тиму.
Кирилл, конечно, хороший, но так все сложно, Тима не нравится девочке, девочка не нравится Тиме, вы испортите детям жизнь, и.
- Мам, хватит, - попросила я.
- Что хватит? Ты головой-то подумай! И ты, и он.
Я выставила блок - ушла в воспоминания о том, как мы в последний раз занимались любовью. После того самого очень резкого разговора. На кухне, на столе. Хорошо хоть пирог додумались убрать, я его потом с собой на работу взяла.
- Леля, да ты меня не слушаешь? Я распинаюсь, а ты смотришь в потолок и улыбаешься, как идиотка.
- Прости, мам, но да, не слушаю. Прими уже это - мы поженимся. Скоро. Когда точно, не знаю, но еще осенью.
- И чем я тебе помогу, интересно? - нахмурилась она.
- Ну, факт того, что я выйду замуж, ты до Тима донесла вполне успешно. Спецпропаганда
- это явно по твоей части. Вы сейчас с ним будете ходить по магазинам, по врачам. Дави плавно на то, что они с Ксюшей не враги и делить им нечего. Всем достанется всего, - я встала и налила себе еще кофе.
- А ты сама это Тиме не можешь объяснить?
- Мам. Я говорила.