Ни к чему эти проблемы, вполне достаточно годного секса ко взаимному удовольствию. А что будет удовольствие, в этом я не сомневалась. И уже не вспоминала, что Кирилл совсем не в моем вкусе: тянуло к нему страшно.
А потом снова смена декораций, и я уже говорила себе, что все это глупости. На самом деле я все выдумала по своей обычной мнительности. И все у нас будет хорошо. Идеально хорошо. Правда, эта стадия почему-то была самой короткой. И пребывала я в ней в основном после разговоров или встреч с ним.
В среду я вышла на работу и допоздна разбиралась с накопившимися делами.
- Поужинаем где-нибудь? - предложил Кирилл.
- Извини, устала ужасно. И чувствую себя еще не очень.
Мы снова целовались у лифта. Так, что кружилась голова.
- Как школьники, - прошептала я, уткнувшись носом куда-то ему в ухо.
- Пятого днем я провожу Ксю. Ты приедешь ко мне? Жаль, что не выходной, но все равно
- на всю ночь.
- Еще почти неделя, - я прижалась к нему теснее, чувствуя, насколько сильно он хочет меня, и от этого снова бросило в жар - как во время болезни.
- Надеюсь, будет еще один повод отпраздновать. Кроме того, что мы с тобой наконец... займемся любовью.
Да неужели?! Может, я дура, а ты такой суеверный чувак и боишься говорить о своей суперсделке, чтобы не сглазить? Займемся любовью? Именно так? Черт, как же это странно слышать от тебя.
Качели раскачивались все сильнее. Я уже не могла спать без ударной дозы валерьянки с пустырником. Из зеркала смотрела чокнутая панда.
- Ленка, это тебя после болезни так расколбасило, или ты влюбилась? - поинтересовалась Милка. - Глаза светятся, как у кошки.
Влюбилась?! Да хрен его знает. Но то, что крыша едет, - определенно.
Четверг, пятница, суббота - мы больше не виделись. Только по телефону говорили по несколько раз за день.