Мне до ломоты в костях хотелось раствориться в нем, отдать всю себя без остатка.
Кожа горела в местах, к которым прикасались его губы, пальцы. Я неумело расстегнула ремень Антона, снимая штаны. Он не остался в стороне и аккуратно стащил с меня кружевное белье.
— Антон… — прошептала я, но он меня не слышал. — Антон, подожди…
— Что случилось? — он поднял на меня затуманенный взгляд. — Больно?"
"— Нет. — я покачала головой. — Я должна тебе сказать, что у меня никогда ещё не было отношений с мужчиной.
— Что? — он слегка отстранился, с удивлением посмотрев на меня.
— Прости, что не сказала раньше. — мне уже было неловко и я попыталась прикрыться одеялом, скомканным нашими телами.
— Глупая. — Антон нежно поцеловал запястье моей руки, продвигаясь выше к ключице. Я от наслаждения прикрыла глаза, подаваясь на встречу ему.
Он был нежен, аккуратен, боясь доставить мне боль. Плавные движения охватили меня, с головой окуная в море удовольствия, граничащее с помешательством.
Еле сдерживаемый стон прошёлся эхом по комнате.
Немногим позже мы вместе приняли душ. Нежные прикосновения его рук обмывали мое тело, потрясённое умелыми мужскими ласками.
Вернувшись в постель, Антон крепко прижал меня к себе, ласково гладя по животу. Я не заметила, как провалилась в сон.
Проснувшись утром, рукой потрогала место, где спал Львинский. В постели его не оказалось. Непрошеные дурные мысли полезли в голову, сея сомнение в правильности нашей ночи.
«Поиграл и бросил, глупая», — усмехался внутренний голос. «Явно побежал заказывать билеты обратно в Россию, лишь бы поскорее от тебя избавиться».
Червяк обиды начал прокладывать свои ходы в взволнованной душе, вызывая удушливое чувство разочарования.
«Вчера мне на секунду показалось, что его чувства родны с моими… Но, видимо, я ошиблась».
Встав с кровати, собрала разбросанные вещи и быстро оделась.
— Доброе утро. — ласковый голос Антона послышался со стороны двери. — Ты куда-то собралась?
Я опешила, оглянувшись на него.
— Я подумала, что ты пожалел о нашей ночи и сбежал. — замявшись, все-таки ответила я.
Антон с осуждением посмотрел на меня исподлобья. Поставив поднос на прикроватный столик, он подошёл ко мне, заключив в кольцо своих объятий.