Среди них тоже есть интересные вещи, ну потом сама разберешься. Опись лежит в шкатулке, а второй экземпляр у нотариуса. Ты его знаешь, он помогал нам после Сонечкиной смерти. В понедельник пойдешь в банк, забронируешь там ячейку и положишь все это туда.
– А почему ты мне никогда это не показывала? – шепотом, от потрясения, что ли, спросила Ника.
– Не время было. Слишком много всего с этим связано, я тебе тут подробно написала, потом прочтешь.
Она достала запечатанный конверт и протянула его Веронике.
Ника взяла письмо, изо всех сил старалась сохранить спокойствие и не выпустить слезы, рвущиеся из груди от этого неизбежно-страшного, произнесенного вслух «потом».
– Убери ее и налей мне еще чаю, – попросила бабуля.
Ника поставила шкатулку на комод, сложив в нее все футлярчики, вернулась к столу и налила бабуле чаю.
Девушка подумала, что раньше не знала, где внутри ее тела находится сердце. Когда умерла Сонечка, от горя у Вероники болело все, кроме сердца, а сейчас ей казалось, что оно занимает всю грудь и плачет, болит, став огромным от того, что натерпелось, и устав не болеть.
– Никуша, не надо такой печали, это нормально, когда уходят старые люди, – протянув руку, погладила ее по ладони бабуля и улыбнулась подбадривающе. – Мне очень много пришлось пережить и великих горестей, и великих радостей, пора отдохнуть.
– Я постараюсь, – сжав кулаки, сглотнув, загоняя назад так и не пролившиеся слезы, пообещала Вероника.
– Да уж, старайся! Итак, продолжим, – совсем другим, деловым тоном оповестила бабуля. – Эту квартиру не продавай, сделай косметический ремонт и сдай в аренду. Это хорошие деньги, а деньги всегда нужны, и тебе будет полегче, а то ты на своей работе надрываешься.
Она протянула Нике второй пухлый конверт.
«Пояснение 2. Квартира. Замужество», – было размашисто написано на нем.
– Какое замужество, бабуля? – возмутилась Ника.
– А такое, которое тебе давно пора! – ответила бабуля.