– А почему ты думаешь, что это его дела, может, бабулины, или родственников каких-то, или твои, но ты просто не помнишь? – выясняла Ника.
– Мои дела – это ты, да Кирюша с Сонечкой, да родители твои, царствие им небесное. А вот о ваших делах Игорь меня предупреждал.
– Он рассказывал о слитках и бумагах? – сразу подобрался весь, включаясь в работу, Кнуров.
– Нет, конкретно ничего не говорил, он вообще помалкивал о своих делах, предупредил только, что могут прийти гости незваные и искать, а что искать, не сказал.
– А о себе он рассказывал?"
"– Да, о том, как смог уйти тогда в сорок пятом, как провернул эту операцию, про работу свою, но без имен, названий городов и стран. Он был связным из центра – деньги, документы, сведения, задания возил для наших агентов. Все, что положено. А потом и сам стал резидентом. Это он рассказывал. И еще, что многих, кто долго работал в других странах, арестовали – кого расстреляли, кого в лагеря отправили.
– Он часто уезжал, говорил куда, зачем, как с ним связаться?
– Уезжал частенько, а вот куда и зачем, не объяснял никогда.
– И часто приходилось помогать?
– Только один раз.
– И что вы должны были делать? Закурить можно? – спросил Сергей."
"– Курите и мне дайте. Я не курю, так, иногда балуюсь. – Дедушка встал, открыл форточку, поставил на стол пепельницу и сел на место. Он закурил, помолчал задумчиво и начал рассказывать: – Давайте я вам все по порядку расскажу, с самого начала, чтобы вы поняли, что это был за человек. Мужик настоящий. Герой. Офицер, преданный своей стране. Когда я здесь остался, маялся и, не выдержав, пожаловался ему.