Но не это было причиной того, что леди Придо так холодно и расчетливо поступила, добиваясь, чтобы Элайзу уволили. Как она сказала ла Вею, когда он наводил справки, Элайза, пылко защищавшая свою ученицу, действительно могла сказать лишнего и, без сомнения, жестоко оскорбила леди Придо, которой мало было одной красоты, – она хотела, чтобы ее считали чрезвычайно умной.
– Пусть все это останется в прошлом, хорошо? – Александра не стала ждать, пока Элайза согласится с нею. – Очень скоро я должна обручиться, – призналась она девчачьим шепотом.
– Ваша прическа просто замечательная, леди Придо.
– Для того чтобы ее сделать, понадобились четыре горничных и полвечера, – с гордостью проговорила Александра. – И все-таки мне кажется, что волосы могут растрепаться. – Она вертела в руках одну из своих шпилек с бриллиантом. – Вы можете помочь?
Она произнесла это надменным тоном, похоже, лишь ради удовольствия приказать что-то Элайзе.
Элайза дрожащими руками взяла протянутую ей шпильку и воткнула ее на место, хотя искренне считала, что лучшее применение этой шпильки – быть воткнутой в мягкую кожу леди Придо. У Элайзы подвело живот, когда она представила, как Филипп прикасается к волосам этой женщины. Он, конечно, будет делать это, если женится на ней.
– Ну вот, а теперь я пойду танцевать с Филиппом ла Веем, – заявила Александра.
Леди Придо с ног до головы оглядела Элайзу, как будто хотела убедиться в том, что она по-прежнему красивее экономки.
Явно удовлетворенная, Александра повернулась к двери.
Элайза остановила ее."
"– О, леди Придо! Сзади ваши волосы чуть выбиваются из прически, – сказала она.
Александра остановилась.
– Боже мой! Вы поможете мне, миссис Фонтейн? – Она повернулась к Элайзе своей стройной спиной.
Элайза вынула из прически шпильку, осторожно высвободила одну из косичек из сооруженной на голове сетки, чуть потянув, приподняла ее и очень-очень аккуратно заколола шпилькой так, что косичка торчком стояла прямо на макушке Александры.
– Ну вот. Теперь вы выглядите безупречно, – тепло проговорила Элайза.
«Безупречно, как единорог».
– Благодарю вас, миссис Фонтейн, – заявила леди Придо, как будто у нее никогда не было сомнений в своей безупречности.
И поплыла в бальный зал.