Любовь в полдень

— Обычно зуд возникает в сапоге, когда стоишь в окопе, под обстрелом, и к тому же по колено в воде. Зуд гарантирован.

— О Господи! Так вот, я изо всех сил стараюсь сдержаться, однако напряжение постепенно нарастает, а в итоге рука сама тянется к вещице, сжимает и незаметно опускает в карман. А потом, дома, не знаю, куда деваться от смущения и стыда, и пытаюсь придумать, каким образом вернуть то, что украла. Хорошо еще, что родственники понимают беду и помогают. Однако положить вещь на прежнее место, не привлекая внимания, нередко оказывается намного сложнее, чем взять.

 — Она поморщилась. — Вот почему пришлось уйти из школы, так и не окончив полного курса. В тумбочке собралась целая коллекция ленточек, обгрызенных карандашей, книг... я честно пыталась вернуть чужое, но не могла вспомнить, что куда класть.

Беатрикс с опаской взглянула на собеседника, ожидая встретить осуждение.

Однако губы заметно смягчились, а лед в серых глазах растаял.

— Когда это началось?

— После смерти родителей. Отец однажды лег спать с болью в груди, а утром не проснулся.

С мамой было еще хуже: овдовев, она перестала разговаривать и есть, никем и ничем не интересовалась, а через несколько месяцев умерла от горя и истощения. Я тогда была совсем маленькой и, наверное, очень эгоистичной. Чувствовала себя заброшенной, никому не нужной. Напрасно старалась понять, почему она не любила меня настолько, чтобы остаться.

— Эгоизм здесь ни при чем, — спокойно, уверенно возразил Кристофер. — Любой ребенок испытал бы похожие чувства.

— Брат и сестры искренне меня любили и старательно опекали, однако проблема проявилась вскоре после маминой смерти. Сейчас дела обстоят далеко не так плохо, как в детстве: когда чувствую себя в покое и безопасности, то совсем не ворую. Неприятности случаются только в трудные периоды, когда волнуюсь и нервничаю.

Беатрикс немного помолчала, а потом сочувственно покачала головой и добавила:

— Думаю, ваша проблема со временем тоже отступит, как и моя. Будет напоминать о себе лишь изредка, мельком.

Самый тяжелый период скоро пройдет.

Во внимательных серых глазах отражался свет факелов. Кристофер обнял и с неожиданной, а потому еще более поразительной нежностью прижал ее к груди. Провел ладонью по волосам и, к немалому удивлению, заставил склонить голову на плечо. Кольцо рук подарило уют, спокойствие, душевный мир. Она приникла всем телом, наслаждаясь близостью и с восторгом прислушиваясь, как при каждом дыхании мерно поднимается и опускается грудь.