Кристофер к обеду не остался, а ушел сразу после разговора с Кэмом и Лео.
Амелия спустилась вниз, как только уложила спать маленького Алекса, услышала новость и даже не попыталась скрыть радость.
— Мистер Фелан мне очень нравится. — Она обняла сестру, а потом отстранилась, чтобы заглянуть в лицо. — Достойный, честный человек.
— И к тому же смелый, — добавил Кэм.
— Да, — рассудительно согласилась Амелия. — Невозможно забыть его военные подвиги.
— О, я не об этом, — уточнил Кэм. — Достаточно готовности жениться на одной из сестер Хатауэй.
Амелия задорно высунула язык, и он рассмеялся.
В отношениях между супругами простота и искренность естественным образом сочетались с озорством и игривым флиртом. Беатрикс невольно спросила себя, сможет ли Кристофер преодолеть замкнутость и удастся ли им когда-нибудь достичь подобной близости.
Она присела на диван рядом с сестрой и хмуро заметила:
— Пыталась выяснить, о чем шел разговор в библиотеке, но, кажется, никакого конкретного решения принято не было.
— Ну почему же? — отозвался Лео. — Мы заверили Фелана, что готовы уступить ему тебя вместе со зверинцем, после чего он заявил, что должен подумать.
— О чем?! — нетерпеливо воскликнула Беатрикс. — О чем еще думать? Что заставляет его так долго принимать решение?
— Не волнуйся, дорогая, просто твой жених — мужчина, — снисходительно пояснила Амелия. — Мужчинам мыслительный процесс дается с большим трудом.
— В отличие от женщин, — язвительно отозвался Лео. — Вы обладаете поразительной способностью принимать решения, вообще не задумываясь о последствиях.
Утром Кристофер явился в Рамзи-Хаус с крайне воинственным видом, даже несмотря на свободный повседневный костюм. Впрочем, выглядел он спокойным и с безупречной вежливостью попросил разрешения сопровождать мисс Хатауэй во время прогулки. Беатрикс была счастлива видеть любимого, но в то же время не могла не заметить сурового и решительного настроя человека, призванного исполнить неприятный долг.
Подобный подход не сулил ничего хорошего."
"И все же она с жизнерадостным видом повела гостя по любимой тропинке, с одной стороны от которой раскинулась пашня, а с другой стеной стояли высокие старые деревья. Маршрут углублялся в лес, пересекал протоптанные дорожки и выводил к ручью. Альберт деловито шнырял вокруг и неутомимо исследовал местность.