— Пожалуй, начну с собаки, — ответила Беатрикс многозначительным шепотом.
Заговорщицы обменялись понимающими взглядами.
— Была бы рада, если бы представился шанс, — пробормотала экономка. — Этот дом совсем не похож на то место, где кому-то может стать лучше. Здесь только болеют, умирают и тоскуют.
Замечание заставило Беатрикс немедленно принять решение.
— Миссис Клокер, я никогда бы не осмелилась просить вас нарушить категоричные инструкции капитана Фелана. И все же... если бы мне удалось подслушать ваш разговор с горничной и выяснить, где в настоящее время находится Альберт, вас бы никто не обвинил, правда? И если бы Альберт внезапно убежал.
Экономка просияла.
— Ах, какая же вы умница!
Беатрикс сдержанно улыбнулась:
— Знаю.
Миссис Клокер повернулась к горничной и громко, внятно произнесла:
— Нелли, хочу тебе напомнить, что Альберт заперт в маленьком синем сарае возле огорода.
— Да, мэм! — Сообразительная девушка даже не взглянула на гостью. — А я хочу вам напомнить, что поводок лежит в холле, на овальном столике.
— Очень хорошо, Нелли. Может быть, тебе стоит предупредить садовника и других слуг, чтобы они не обращали внимания, если случайно заметят, как кто-то направляется в синий сарай?
— Да, мэм.
Горничная поспешила выполнить поручение, а экономка благодарно взглянула на гостью.
— Говорят, вы творите с животными чудеса. Чтобы приручить этого блохастого дьявола, потребуется истинная магия.
— Чудеса здесь ни при чем, — скромно улыбнулась Беатрикс. — Секрет успеха в терпении и настойчивости.
— Да благословит вас Господь, мисс! Альберт — ужасное животное. Если собака — друг человека, то судьба капитана Фелана вызывает тревогу.
— И у меня тоже, — искренне согласилась Беатрикс. Найти синий сарай не составило труда.
Хлипкое строение, предназначенное для садовых инструментов, сотрясалось от метаний узника. Стоило Беатрикс приблизиться, как из-за двери донесся оглушительный лай.
— Альберт!
Лай стал еще громче, но теперь к нему прибавились всхлипы, очень похожие на человеческие рыдания.
Беатрикс медленно села на землю и прислонилась спиной к стене.
— Успокойся, Альберт, — мягко попросила она. — Как только ты перестанешь шуметь, я тебя сразу выпущу.