Нимфа улыбнулась:
— Предположила, что вы придете за Альбертом, и не захотела оскорблять мужским костюмом.
— Если бы вы на самом деле берегли мои чувства, то хорошенько подумали бы, прежде чем похищать собаку.
— Но я никого не похищала. Альберт пошел со мной по доброй воле.
— Помнится, вас просили держаться от него подальше.
— Да, знаю. — В голосе звучало раскаяние. — Но дело в том, что ваш приятель предпочел провести лето в Рамзи-Хаусе. Кстати, ему здесь очень понравилось. — Она помолчала, открыто рассматривая собеседника.
— Страшно устал, — коротко ответил Кристофер. — Только что приехал из Лондона.
— Бедняга. Должно быть, умираете с голоду. Скорее пойдемте обедать.
— Благодарю, но вынужден отказаться. Единственное, чего хочу, — немедленно забрать собаку и как можно быстрее вернуться домой.
«Чтобы напиться до потери сознания», — добавил он про себя.
— Где же Альберт?
— Сейчас будет здесь. Я уже попросила экономку его привести.
Кристофер прищурился.
— Неужели она его не боится?
— Альберта? Что вы, конечно же, нет! Все его обожают.
Невозможно было даже представить, что хоть один человек на свете способен обожать несносного пса. Капитан ожидал услышать подробное изложение нанесенного ущерба, а потому не смог скрыть удивления.
Вскоре в холле показалась экономка, а рядом семенил послушный, ухоженный, чистенький терьер.
— Альберт? — неуверенно позвал Кристофер.
Пес внимательно посмотрел, слегка шевеля ушами. Забавная лохматая мордочка оживилась, глаза возбужденно заблестели.
Кристофер с трудом сдерживал слезы облегчения и нежно прижимал к груди теплое, родное существо. Он гладил, ласкал пса, повторяя звонкое имя, а Альберт дрожал от счастья.
— Я скучал по тебе, дружище. Хороший, хороший мой мальчик!.
Он спрятал лицо в жесткой шерсти. Чувство вины оказалось неожиданно острым: бросил питомца, оставил на все лето, а тот встретил искренней радостью.
— Меня так долго не было, — бормотал Кристофер, глядя в теплые карие глаза. — Больше никогда от тебя не уеду. — Снизу вверх он посмотрел на Беатрикс и виновато заметил: — Разлука оказалась ошибкой.
Она улыбалась:
— Альберт не держит зла. Людям свойственно ошибаться, собакам — прощать.