Убитого уже отнесли в его комнату, которая по случайному совпадению оказалась бывшей спальней Киселева (по современным правилам криминалистики тело не передвигали бы до того, как фотограф и эксперты закончат свою работу, но тогда в работе позволяли множество недопустимых с нынешней точки зрения вольностей). Кто-то (кто именно, Опалин так никогда и не узнал) закрыл Берзину глаза, и на лицо мертвого то и дело садилась муха. Попадья поглядела на нее и вздохнула.
– Такой симпатичный молодой человек был, – сказала она.
Для расследования убийства были привлечены те же силы, что и для поимки Свешникова, и они рьяно взялись за дело. Допросили всех, кого только можно было допросить, особое внимание обращая на алиби тех, кто имел хотя бы тень мотива – а таких по причине поведения Берзина в предпоследний день его жизни набралось немало. Выяснилось, что и в самом деле у безупречных городских комсомольцев имеются неблагонадежные родственники, а Зайцев кое-какие факты о своих родных от партийного комитета утаил.
Иван только впоследствии понял, что если бы он нашел труп Берзина в одиночку, то не миновать бы ему неприятностей и как минимум – подозрений в убийстве. Но так как, помимо него, имелись трое свидетелей – Ян, Кирюха и Платон Аркадьевич – и так как они видели среди прочего, как он пытался вытащить рапиру и даже толком не знал, как браться за ее рукоять – а между тем лезвие вогнали в тело с чудовищной силой – дело решилось в его пользу.
– Воды в рукомойнике не было, ну и… Воду Лидия наливала, она за этим следила. А Берзин ее выставил…
– Значит, просто умыться ходил? – спросил его собеседник, колюче прищуриваясь.
– Ну да.
– И полотенце с собой захватил?"
"– Да. Я через плечо его перекинул. – Опалин нахмурился. – Слушайте, только не надо мне говорить, что я встал, зарезал Каспара и пошел мыть руки. Он бы не дал мне эту чертову рапиру и вообще…
– Вообще – что? – благожелательно осведомился собеседник, видя, что Опалин запнулся.
– Я вообще не понимаю, как он к себе подпустил кого-то с оружием.