— Что ж, пусть будет по-вашему, но супруг мой, ты не прикоснешься к моей любовнице!
Хитрая усмешка короля и спокойное:
— И давно ли вы стали мечтательницей, моя королева?
Не желая слушать дальнейшие разбирательства монарших особ, Катарина прошла к узкой кровати. Села, позволила служанке снять с нее сапоги, и только простонала, когда девушка потянула слишком сильно.
— О, Катарина! — воскликнула Алиссин.
Усмехнувшись, княгиня Арнар протянула служанке и вторую ногу, столь же израненную что и первая.
Дариан тихо выругался и вышел из шатра.
— Ты должна была сказать, Кати! — Алиссин села рядом, прикоснулась к ее ноге, — У тебя такая нежная кожа, Катарина, но я и подумать не могла…
Вернувшийся Дариан привел с собой лекаря, и королеве пришлось, скрыв лицо, покинуть королевский шатер.
— Леди Катарина, — лекарь улыбнулся ей, — несмотря ни на что, я рад снова видеть вас.
У Кати не было сил кивнуть в ответ, закрыв глаза она тихо постанывала от боли, пока лекарь мыл и обрабатывал израненные, стертые стопы, а затем аккуратно забинтовывал, стараясь причинить как можно меньше боли.
* * *— Расскажи о нем, — Дариан обнимал ее обнаженное тело, но уже не намекая на продолжение.
Катарина устало вздохнула, попыталась отстраниться, но король мягко вернул ее вновь на подушки, нежно лаская, гладил обнаженные плечи, целовал шею, и словно никак не мог привыкнуть, что она снова рядом.
— О ком? — спросила Кати поворачиваясь на бок и ощущая как мгновенно повернулся и Дариан, прижимая ее к себе как любимую игрушку.
— Князь Арнар, — король гладил ее напряженный живот, — тебе было хорошо с ним?
— Иногда, — честно ответила Катарина.
— Я был очень зол на тебя, — прошептал Дариан, вдыхая аромат ее волос.
Кати промолчала. Ей нечего было сказать. Алиссин покинула их на закате, вынужденная сохранить тайну своего пребывание в Гаоре, а Дариан поспешил воспользоваться ее отсутствием.
— У меня дочь, — тихо прошептал король.
— Красивая?
— Очень… маленькая такая, ей всего четвертый месяц.
Катарина не могла понять его. Дариан был другим. Нежным, заботливым и то, как он говорил о своей дочери удивило ее.
— А моя сестра? — тихо спросила Кати.