"
"— Еще два месяца назад отправлена с матерью в Ортанон, и насколько мне известно Вилленские покинули пределы Шарратаса и сейчас находятся в империи Ратасса.
— Что??? — Катарина вскочила, забыв и о том, что она обнажена и о том на кого смеет голос поднять.
— Я отпустил их, Кати, — с улыбкой ответил Дариан, — как только стало понятно, что Арнар не показал тебе ни единого письма из дома. Я его понимаю, сам поступал так же. Ложись, продрогнешь.
Катарина действительно замерзла, и на истерзанных ногах стоять тоже не могла.
— Зачем вы мне это рассказали?
Дариан поднялся, не стесняясь наготы прошел к столу, налил вина в два кубка, вернулся к Кати протянув ей вино, начал говорить:
— Я рассказал, чтобы ты знала, что я изменился, Кати. Я больше не буду прежним, моя Катарина. И я хочу… чтобы ты была рядом по собственной воле.
Катарина отвернулась к матерчатой стене шатра, и отстраненно смотрела, как расплывается рисунок…
— Вы лжете мне, — тихо произнесла девушка, — меньше всего вы желаете позволить мне выбирать… И единственной причиной является… королева Алиссин! Вы боитесь её.
Дариан не ответил. Молча поднялся и оставил Катарину спать в одиночестве. «Вот и ответ, — подумала Кати, — вот и весь ответ… Он просто боится Алиссин!»
* * *— Как вы себя чувствуете? — Его Величество подал руку Катарине, помогая выйти из кареты.
— Благодарю, мой король, — легкая улыбка коснулась ее губ, — я уже в состоянии путешествовать верхом.
— Я рад, — Дариан с улыбкой разглядывал любимую женщину, — но еще рано, моя Кати, мне не хотелось бы подвергать тебя опасности.
А опасность была. Несмотря на отступление армии Шарратаса, князь Гаоры не желал мира. Несколько нападений на лагерь показали, что князь Арнар был страшным соперником, и Дариан не пожелал терять собственные войска, обязав союзников начать боевые действия против мятежной Гаоры.
После памятного разговора Катарина не воспользовалась предоставленной свободой.
Легкий шаг и на лице промелькнуло выражение боли. Дариан подхватил любовницу на руки и сам перенес в палатку.
— Я в состоянии ходить самостоятельно, — укоризненно произнесла Кати.
— Знаю, — ласковый поцелуй на глазах служанок, — моя сильная Кати, но мне приятно помочь тебе.