— Как мило, — не сдержалась Катарина, — не о любви ли вы говорили мне едва ли четверть часа назад?
Его Величество хмуро поднялся, не стесняясь отсутствия одежды и вплотную подошел к Кати:
— Что вас не устраивает, моя дорогая? — тихо поинтересовался король, — Я не… настаиваю на вашем присутствии в моей постели, я не завел новую фаворитку, я лишь удовлетворяю свои потребности!
— Мне сейчас необходимо испытать муки совести? — в голосе Катарины промелькнула злость, — Тогда ваше Величество соблаговолит простить мое вторжение и… станет прежним Дарианом?
— Моя дорогая леди, — Кати видела ярость в его глазах, но… это больше не пугало ее, — видимо ты все же сука, которая нуждается в палке хозяина и ошейнике, да, Кати?
— Вот только роль хозяина принадлежит не вам! — Катарина улыбнулась, — В Шарратасе новый хозяин… точнее хозяйка!
Катарина провоцировала Его Величество сознательно, но резкий удар все же стал для нее неожиданностью.
"Падая на ковер, девушка испуганно смотрела на разъяренного Дариана, который не был намерен сдержать свою ярость.
— Катарина, — прошептал король, накрывая ее тело своим, — как же сильно мне не хватало власти над тобой!
Кати не сопротивлялась когда Дариан разрывал застежки халата, когда срывал ночную рубашку, но едва король снова накрыл ее тело собой, тихо прошептала:
— Алиссин это о-о-очень не понравится… а я умею рассказывать в подробностях!
Дариан замер, перенес вес своего тела на локти и приподнявшись взглянул в огромные карие глаза:
— Что она с тобой сделала? — хрипло спросил король.
Кати улыбнулась. Ласково и обольстительно, невольно копируя улыбку Алиссин, и Дариан вздрогнул.
— Ваше Величество, — прошептала Кати, — прикоснетесь ко мне снова, и я убью вас! Возможно не сразу, ведь я слабее… но придет день и яд, нож или руки убийц позволят мне насладиться вашей смертью!
— Ты смеешь мне угрожать? — прорычал монарх.
— Разве это угроза? — она продолжала улыбаться, не в силах скрыть наслаждения от осознания своей силы.
Очень медленно, не отрывая взгляда от ее глаз, король склонился и его поцелуй неожиданно стал приятен. Руки скользнули по ее рукам, прижимая запястья к ковру, а поцелуй становился все настойчивее.