Губы Дариана скользнули к шее, и снова вверх, чтобы прошептать едва слышно:
— Я готов поиграть с вами в эту смертельную игру, моя сладкая леди, — еще один поцелуй, не позволяющий ей ответить и снова шепот у ее губ, — Но запомни, Кати, в Шарратасе лишь один хозяин — Я! Что бы не говорила Алиссин, она всего лишь королевская сука, которая будет рожать моих детей!
— Вы уже не в силах контролировать ее, — насмешливо произнесла Кати, — Алиссин получит Шарратас!
Тихий смех Дариана и ласковое:
— Алиссин опаивают с первого дня ее нахождения в Шарратасе, Кати.
— Вы… — Катарина невольно вздрогнула, осознав сказанное.
— Я, Кати, я! — и еще один обжигающий поцелуй. — Я власть и сила в Шарратасе! Так было и так будет! И я посмею, Кати… тебе ли не знать?
— Слишком подло… даже для вас, — прошептала Катарина.
Дариан внезапно поднялся, протянул ей руку помогая встать, и обняв девушку, со стоном произнес:
— Иногда мне бесконечно… жаль. Алиссин безжалостная тварь, но она вызывает восхищение… И все же прошлого не изменишь, яд разрушит ее кровь и тогда, — сильные пальцы, схватив за подбородок, вынудили Кати смотреть в поражающие своей жестокостью синие глаза монарха, — и тогда мы снова будем вместе, только ты и я… и мои наследники.
Девушка вырвалась из королевских объятий, отойдя на несколько шагов, задала всего один вопрос:
— И от моего желания ничего не зависит?
— Моя дорогая леди, — Дариан усмехнулся, — я два года учил вас обращать внимание не на слова людей, а на их поступки.
Катарина запахнув разорванный халат вышла из палатки, судорожно вздохнула и посмотрела на звезды… Спустя несколько минут, она уверенно входила в шатер герцога Ларише, и Ниар не сумел ей отказать.
* * *В одежде лесничего, верхом на лошади, без припасов и даже запасного плаща Катарина покидала военный лагерь. Ее не задерживали, ибо Дариан не мог знать, что в его королевстве найдутся те, кто решит выступить против монаршей воли.
От лагеря Катарина отъезжала шагом, но едва оказалась на дороге, пустила лошадь галопом.