Его гневный взгляд метался от одной леди в красном, к другой, но все эти дамы с пышными воланами юбок лишь отвлекали внимание.
— Если бы ты просто попросила, я дал бы тебе не только противоядие, я подарил бы тебе весь мир! — прорычал Хассиян. А затем мрачно добавил, — Хочешь так, будет, по-твоему!
И развернувшись, император поднялся к себе.
* * *Незаметная в своем темно-зеленом балахоне, Кати покинула дворец, отдав на входе серебристый пропуск. Наемная карета увозила ее прочь, а девушка вытирала соленые капельки, все льющиеся и льющиеся из глаз.
Войдя в особняк ассер Вилленских, она поднялась в свою комнату. Анраш, взбешенный и нервный метался по комнате, и едва она вошла едва ли не с рычанием набросился. Кати долго его успокаивала, затем сняв ненавистное уже платье, отнесла свой маскарадный костюм в гостиную и сидя перед камином, долго смотрела, как языки пламени уничтожают свидетелей ее очередного падения…
Раскаяние, горькое, обжигающее, сжимающее сердце… На этот раз оправданий у нее не было… Ни одного.
Вернулись братья, наперебой рассказывающие о невероятной распутнице, что нагло соблазнила императора на глазах у всех, о том, что незнакомка была в маске, но платок брошен — завтра двор узнает имя новой фаворитки. Вбежала раздосадованная Елизавета, так же устроилась у камина с яростью рассказывая о незнакомке в алом."
"— Нагло, абсолютно вульгарно, совершенно безнравственно! — сыпала эпитетами Элиза, — Подобно этой особе, себя не ведут даже портовые шлюхи!
— Элиза, — в гостиную вошла баронесса, — следи за своим языком! Кати улыбнулась матери, и, поднявшись, направилась в свою комнату.
— Катарина, — окликнула ее баронесса, — а как ты провела вечер?
— Замечательно, — не оборачиваясь, ответила девушка, — у лекаря… Бал так же посетила, но… не было желания веселиться со всеми…
Вопросов к ней было много, но захлопнув за собой двери, Кати пресекла любые попытки продолжить разговор. У нее еще было очень много дел, и в эту ночь у девушки не не оставалось времени для сна.
На рассвете корабль шарратасской постройки поднял паруса, увозя мечущегося по каюте Анраша. Катарина, закутанная в черный плащ, долго стояла и смотрела ему вслед, позволяя ветру срывать скупые слезы. Она выполнила свой долг, но лишилась единственного друга… Возвращаясь домой, Кати не замечала попыток двух ее охранников начать разговор — теперь, когда рядом не было преданного волка она не рисковала перемещаться по городу одна.