Именно что устыдилась. Поэтому не стала настаивать на том, чтобы менять перламутровую отторочку на серебристую, просто приказала добавить еще и серебренную кайму по собственно перламутру. Удостоилась полного ненависти взгляда портного, который смотрел на меня так, словно сто процентов знал, как можно убить человека портницкой иголкой... Потом взгляд его метнулся к ножницам и стало ясно, что одна игла не удовлетворит его кровожадную натуру, посему я быстренько предупредила:
- У меня имеется хранитель.
Портной стиснул зубы и вернулся к шитью. Нет, мне определенно здесь начинает нравиться.
Разворот к лорду Эйну и ласковым голосом:
- Ну-с, приступим к отработке вашей речи.
- Что? - не понял он.
Как маленький, честное слово.
***
В общем и целом я была права, описывая ситуацию лорда Эйна - он упал ниже некуда для человека его положения. Пока самого лорда одевали, а мне укладывали волосы по снежниковской моде, я просматривала корреспонденцию нового начальника и приходила к неутешительным выводам - вчерашняя невеста была действительно его последним шансом на устройство семейной жизни.
- Лорд Эйн, - укоризненно начала я, - что ж вы так, врагов ведь надо знать если не в лицо, то по именам точно.
Вернулся, постоял в дверном проеме, буравя взглядом меня и доводя до нервной дрожи моих парикмахеров.
- А что? - невинно поинтересовалась я. - У вас память настолько безупречная, что вы и так запомните?
Выругался, развернулся ушел.
***"
"Спустя час я в красивом черном платье с бело-перламутровой оторочкой стояла возле лужи. Такой основательной лужи в ледовом зале, где таких луж имелось восемь штук.
- И где эту сосульку породистую носит?! - психанула, наконец, я.
Просто стою одна посреди зала с лужами, вокруг никого, только ветер свистит ледяной, да из-за поворота на лестницу прислуга снежнолордовская выглядывает с надеждой, что... ну что утону где-нибудь здесь.