— О чем я, сука, думаю? Разве тут не все ясно?
— Нет, подожди… А как же то, что между нами было? А как же… Ты же… Мы же… Столько времени вместе.
«То, что между нами было», — типичный бабский выпад. Могла бы придумать что-то и оригинальнее.
— Вместе? — смеюсь, запрокинув голову назад. — Нет, милая. Это была игра, которую ты проиграла, — смотрю на наручные часы. — Я ухожу. Вернусь через час, максимум два. А когда я переступлю порог этой квартиры, Диана, видеть тебя здесь не хочу. Надеюсь, ты все поняла?
— Игра? — шепчет она, уже готовая расплакаться.
— А затем, чтобы место свое знала. Еще одна попытка встретиться с моим отцом — в тот же день получишь новость о смерти своей матери. Возможно, и сестру в каком-нибудь лесу найдут. Тебе же не привыкать. Найдешь еще одного богатого и из-за бабок с ним начнешь жить. Переспишь. Как это произошло со мной. Будешь отрицать? Нет, не будешь.
Все, хватит! Финита ля комедия! Больше мне с ней говорить не о чем. И слушать какие-то жалкие оправдания нет желания.
Широкими шагами направляюсь к двери. Диана не издает ни звука. И это к лучшему.
Еду в отцовский дом. Надо бы и с отцом поговорить. Заставить взяться за ум. Иначе мать угробит своим поведением, поступками."
"Коротко постучав в дверь, захожу в кабинет. Внимание отца сконцентрировано на компьютере.
— Пап, надо поговорить.
— Надо, — говорит, не отводя взгляда от экрана. — Хорошо, что ты пришел. Мне нужно тебе кое в чем признаться, — хлопает крышкой и отодвигает комп в сторону.
— Что-то случилось? Ты почему такой бледный?
— Случилось, — опять же кивает. Открывает серую папку и достает оттуда фотку, протягивает мне. Сука! Это же Диана. — Помнишь, я говорил, что попал в аварию, когда ты был в командировке? Так вот, — тяжело вздыхает отец. — По моей вине умер отец этой девчонки. Мать ее в коме. Сестру устроил в хорошую школу, чтобы на улице не осталась. Недавно их квартира пострадала.
Меня словно током прошибает от слов отца. Ни хрена не соображаю. Не могу сложить два плюс два.
— Убил ее отца? А она тебе разве не… — уже и язык не поворачивается произнести это вслух.
— Она беззащитная девчонка, которая упорно пыталась отказаться от моей помощи, — перебивает он меня. — Но выбора у нее особого не было. Жить негде. Мать лечить нечем. И сестру оставлять и воспитывать некому. Она не знает, что причиной погрома в их семье являюсь именно я. Но совесть не дает мне покоя.