Я поймала его руки, уже нырнувшие под кофту, с трудом оторвалась от таких знакомых губ, сделала шаг назад и сказала:
— А теперь, пожалуйста, уходи и больше никогда не появляйся рядом со мной.
Пандора
Всю жизнь мечтала хоть в чем-то сделать Антона и оставить стоять вот такого ошеломленного, моргающего, растерянного. С эрекцией, конечно. Чтобы ощутил, что потерял. Прямо сейчас. И насладиться выражением его лица.
А дальше уже можно вежливо прощаться с заказчиками, обсуждать, когда прислать готовые фотографии, куда перечислить деньги, обмениваться контактами на будущее.
"Он пока не вернулся с работы, и у меня было время, чтобы прийти в себя, расплести какофонию чувств, попытаться разложить все по полочкам. Выдохнуть. Почистить зубы.
Что бы это ни было, оно не повторится.
Но на сердце не было покоя: я пыталась читать — буквы разбегались, а смысл ускользал, включала сериалы — и не понимала проблемы этих людей, села разбирать фотографии — и зависала над каждой по десять минут, а потом закрывала, так ничего и не сделав.
Я шаталась из комнаты в комнату, заглядывала в холодильник, открывала кухонные шкафы, включала и выключала воду, падала на кровать и тут же подскакивала.
Обнаружила дверь на балкончик, вышла туда и застыла: прямо под ним в неглубоком овраге шумела маленькая, но бойкая речка. Шумела лихо, говорливо, так что я поначалу приняла этот звук за какие-то работающие механизмы.
Был там даже низенький водопад, возле которого сидели две кошки: рыжая и черепаховая, и черепаховая время от времени окунала в воду лапку, будто проверяла температуру.
Между речкой и балконом ввысь вздымались серебристые стволы эвкалиптов. Я даже сорвала листик, растерла между пальцами — он пах как пастилки от кашля.
Потрясающе! Настоящие эвкалипты! Это почти так же круто, как деревья, усыпанные апельсинами посреди зимы.
В общем, ничего не знаю, но до возвращения Егора из Москвы я тут точно остаюсь. Потому что на родине сейчас пахнет только снегом и сухим, перегретым батареями, воздухом. И уж конечно никакие говорливые речки не радуют беспечных котиков.
Во входной двери скрежетнул ключ, и я выпрыгнула в комнату, как будто стеснялась того, что меня могут застигнуть за любованием рекой и густо-зелеными зарослями.