Только, пожалуйста, на этот раз по правилам — лимузины, цветы, кольцо от «Тиффани» и встать на колени. И оркестр. И розовые лепестки. И… — я не знала, что еще придумать, но до сорока пяти оставалось достаточно времени, чтобы составить полный список.
— Ты невыносимая упрямая вытряхивательница нервов!
— Ты идиот, который чуть не продолбал свое счастье. Пока не отработаешь свою вину, никакого замуж. Выкручивайся как хочешь.
— И сколько мне отрабатывать?
— Шесть лет… — тихо сказала я.
— Прости меня, пушистый… — снова сказал он. Как говорил все прошедшие три года каждый раз, как мы вспоминали ту нелегкую весну. Обе нелегкие весны. И ни разу он не возмутился тем, что я все еще виню его. Если бы он это сделал…
Я не знаю, что бы было. Не стала придумывать заранее. Потому что я тоже кое-чему научилась.
Антон провел кончиками пальцев по моему лицу, скользнул по груди, обводя сосок, и я застонала только от одной этой ласки — в беременность чувствительность кожи повышалась как-то совершенно нереально, и наглец вовсю этим пользовался.
— Ну что, идем дальше спать? Или у меня есть еще одно интересное предложение…
Наглые пальцы спустились ниже, еще ниже и наконец нашли кое-что влажное и очень их ждущее прямо у меня между ног.
— Кажется, мое предложение одобрено… — прошептал Антон, нависая надо мной, опираясь на локти, чтобы не придавить случайно будущую дочь.
* * *Мы все-таки поженились до отъезда.
* * *Я родила еще двух детей.
* * *Кошмары о прошлом мне больше не снились, даже в беременность.
Может быть, потому что я не ела соленого на ночь.
Может быть, потому что мы были за половину мира от нашего прошлого.
А может, я наконец поверила своему бывшему — и настоящему — мужу.
* * *И он приносил мне цветы, даже когда мы стали старенькими."