Поморгал в полутьме и повернулся ко мне, сгребая в объятья. — Что такое, пушистый? Я тебе говорил не есть соленое на ночь, тебе в прошлую беременность после фисташек Дарт Вейдер снился. А сейчас кто? Волдеморт?
— Нет… — я уткнулась в его горячее плечо и потерлась о него щекой. — Солнц… А ты меня правда-правда любишь?
— О, господи, ну середина ночи самое то время выяснить… — Антон зарылся пальцами в мои волосы, а потом приподнялся и чмокнул куда-то в макушку. — Конечно, люблю. Больше всего на свете. Ты чего вдруг загрустила? Устала? Давай как родишь, найдем няню.
— У нас и так море!
— Холодное, махнем к теплому. В Израиль хочешь?
Я вспомнила Натку из сна и содрогнулась.
— Помнишь… Я говорила, что хочу перебраться куда-нибудь с Кипра?
— О господи, женщина! — раздраженно фыркнул Антон. — Если мужчина сказал, что завтра повесит полочку, необязательно пилить его на эту тему каждые полгода!
Но пальцы его были ласковыми и в голосе угадывалась улыбка.
— Я неделю назад говорила… Просто я подумала, что наверное хочу туда, где красиво.
— Неделю назад! Что можно успеть за неделю? — Антон приподнял пальцами мой подбородок и чмокнул в нос. — Новая Зеландия тебя устроит, госпожа фотограф?
Я смотрела на него, не в силах поверить. Кипр был прекрасным местом — море, кошки, апельсины, но мне хотелось, чтобы зимой было потеплее, а летом солнце не выжигало все окружающее так безжалостно.
— Шутишь?
— Нет, какое шучу. Я подал резюме и уже прошел первое собеседование. Неужели ты сомневаешься в том, что меня возьмут? Только вот что… — он задумался, а потом повернулся с очень коварным выражением лица. Я сразу насторожилась. — Чтобы перевезти тебя с Киром, понадобится все-таки официально заключить брак.
— Ты ведь и не разводился. Вот и убеди их своим паспортом! — фыркнула я, отворачиваясь.
— Ле-е-е-еся… — он снова развернул меня к себе и посмотрел умоляющим взглядом. — Я ведь слетаю в Россию и поставлю чертов штамп!
— То есть технически разведешься со своей беременной женой, я правильно тебя поняла? — я подняла брови.
— Ле-е-е-еся! — взмолился он. — Но в сорок пять мне все равно менять паспорт, и новый дадут без штампа!
— Вот тогда можешь сделать мне еще одно предложение, разрешаю.