Но не успела положить гренки на сковородку, как раздался звонок в дверь.
Странно, кого это принесло в десять утра в воскресенье?
Я прикрыла дверь в спальню и пошла открывать гостям.
За порогом стояла хорошо сохранившаяся женщина лет тридцати пяти, сухая, поджарая, с коротко стриженными светлыми волосами. Рядом с ней пряталась за спину такая же светленькая девочка лет шести.
— Здравствуйте, — сказала она. — Меня зовут Катерина. Мне нужен Антон Шумский.
— А… По какому поводу? — настороженно и с холодком в груди спросила я.
Она оглянулась на девочку, сверкнувшую на меня темными глазками и уже открыла рот, чтобы разрушить мою жизнь, когда на этаж приехал лифт.
Мы обе обернулись на шум, но только я узнала ту, что вышла оттуда.
Натка.
Повзрослевшая за последний год, но по-прежнему красивая и молодая. На бедре у нее, примотанный слингом, сидел темноглазый мальчишка, а в руках была большая спортивная сумка.
— О, привет! — воскликнула она. — Вот и отлично, что ты тут сразу. Понимаешь, мы с Лехой репатриируемся в Израиль, вот решили, что Тоху-младшего надо все-таки отдать отцу.
— В смысле — отцу? — я прислонилась к стене, ноги ослабли.
— Ну что ты, правда поверила в эти сказочки? Что он собирался жениться и усыновлять чужого? — повертела Натка головой. — Да ты рехнутая вообще. Он как тебя увидел, сразу предложил мне бабла, чтобы я валила на все четыре и еще подыграла. Но теперь у меня своя жизнь, можешь ему сказать, больше пусть не шлет деньги. А Тоху забирай.
И она принялась разматывать слинг.
Катерина, наблюдавшая за этой сценой, повернулась ко мне и начала:
— Собственно, я тоже…
Но ее вновь прервал приезд лифта. Оттуда показалась симпатичная молоденькая, еще младше Натки, девушка. Блондинка. И с огромным животом.
— Простите…. — она смутилась, глядя на нас. — Мне нужен Антон.
Я сползла по стенке, чувствуя, как меня затягивает черный водоворот, тащит вниз, под воду, не дает дышать…"
"…и проснулась, спеленутая влажным от пота одеялом.
Не открывая глаз, он пробормотал:
— Что, мелкий проснулся? Спи, я встану.
Он поймал меня и уложил обратно, а сам откинул одеяло, собираясь вставать.
— Нет, солнц. Мне просто кошмар приснился. Кир спит.
— Оу… — Антон завалился обратно и только тут открыл глаза.