Сколькими же отрубленными головами проторена тернистая историческая дороженька? «О, раньше головы рубили, как капусту», — скажет один из вельмож елизаветинского времени. И жалко нам очень, что так нефортунно все у Монса и Екатерины вышло. Поумнее и похитрее, что ли, им бы быть! И очень, очень жалко, что Екатерина I так необразованной и осталась! Ей бы историю Франции малость почитать, а она читать не умела! И с примером Марии Стюарт и ее обезглавленным Шепеляром ознакомиться. Того истязали, а потом обезглавили.
Правда, в отличие от Екатерины, вероломная Мария Стюарт, красавица неслыханная, в которую все поголовно влюблялись и которая впоследствии свою голову на плаху сложила, сама предала своего любовника, а тот, двадцатилетний юноша, ничего, все ей простил и, восходя на эшафот, воскликнул: «Прости, прекраснейшая и жесточайшая из всех государынь мира!»"
"А шведская королева Кристина, имевшая не одного любовника, более всех обожала молодого Мональдески. Ну, соперник его, некий Сентинелли (что это тяга такая у королевы к итальянцам!), что-то там ей наябедничал, что, дескать, не очень-то лояльно по отношению к алькову вашего величества этот Мональдески ведет себя.
Он в перерывах и с другими дамами любовными утехами не прочь заняться. Вся в нервах и кипящая от ревности Кристина, толком не разобравшись в правоте слухов, приказывает схватить своего главного любовника и смерти быстро предать. Он очухаться не успел, как головы своей лишился. Вот так-то! «Слухами земля полнится» — и мы советовали бы любовникам, от греха подальше, поосторожнее быть, не носиться со своей страстью «на блюдечке с голубой каемочкой» на всеобщее обозрение.
Ведь и Моне, лишаясь головы и посылая последнее рыцарское «прости» своей возлюбленной, мог бы избежать подобной участи. Что, не могли наши любовники подальше свои влюбленные глазки прятать от ревнивого взора царя? Но нет, нашим царицам все хаханьки да хиханьки, а после истории отчитывайся за сломленные головы! Никак они, царицы наши, не желают исторические примеры на ус мотать.
Вспомним, что седьмая жена Ивана Грозного Василиса, хоть и Прекрасная, но только Милентьева, тоже дококетничалась с боярином Иваном Девлетевым до того, что и своей, и его головы лишилась. Вздумала чуть ли не на глазах хоть уже слабого и больного, но все же грозного царя свои женские прелести раздаривать. Ну, у царя, известно, расправа коротка, привычен, не впервой.
