Но откуда у молодой принцессы такое знание жизни? Конечно, она почерпнула его из книг. Для своих лет она была необыкновенно образованна и начитанна. И когда удивленный ее умом и образованностью прусский посланник Мардфельд сказал ей по-французски, что «быть ей на престоле», она не запротестовала, приняла это как Должное и вполне разумно тоже по-французски ответила: «Принимаю предложение».
Предложение придет значительно позже, собственно, не предложение, а самая что ни на есть силовая атака, а сейчас до цели еще далеко и сперва надо подготовить почву.
«Русских надо очаровывать» — стало девизом Екатерины.
Ох, если бы ее примеру последовала последняя русская императрица Александра Федоровна, возмущающая и возбуждающая всеобщую ненависть своих подданных не только пристрастием к Григорию Распутину, но также своей холодностью и надменностью.
Все мы, простые смертные, любим вежливость, и не нужна нам так привитая в русском народе «правда-матка», которой до сих пор кичатся как национальным достоянием.
Но вернемся к Екатерине. Чем отвратительнее, пьянее, разнузданнее становился ее муж Петр III, тем покорнее, вежливее, доброжелательнее становилась Екатерина. А Петр III, как только у него родился от Екатерины сын Павел, свою супружескую трудную миссию посчитал законченной и в спальню к жене, даже чтобы ее там в бок толкнуть, вообще перестал заглядывать, поместив рядом со своими апартаментами не очень приятную и непривлекательную женщину Елизавету Воронцову, которая была и толста, и ряба, и груба, как сапожник, и, как он, матом ругалась, и еще под горячую руку бивала Петра.