Любовные утехи русских цариц

Так просто взять и уйти? И он начинает подозревать императрицу по отношению к себе в самых отвратительных намерениях: когда к нему, уже изрядно больному, царица прислала доктора, он, увидев его, закричал: «А, ты, конечно, принес мне бургундское вино, которое так охотно пил Петр III», — намекая на возможность своего отравления."

"Этого уже Екатерина стерпеть не могла. Она вежливо, но настойчиво рекомендует в письме к Орлову переменить воздух и место, поскольку, как она слышала, он не совсем здоров.

Муки Григория Орлова императрица прекратила разумно.

Она женит его на своей фрейлине и двоюродной сестре Григория красавице Зиновьевой. Вот ведь какое совпадение: отец Орлова тоже Григорий и тоже был женат на Зиновьевой, другой, конечно.

Е. Е. Лансере. Императрица Елизавета Петровна в Царском Селе. 1905 г.И так страстно матушке императрице хотелось побыстрее отделаться от непредсказуемого фаворита, что она даже решение синода попрала. Синод запрещает браки с близкими родственниками, к коим и двоюродные братья и сестры относились, а царица разрешает.

Молодожены получают дорогие подарки от царицы: из чистого золота туалет, не уступающий по красоте и ценности туалетам царственных особ, 6000 душ крестьян, 150 тысяч наличными, сервиз за 250 тысяч рублей, заказанный в Париже, и Мраморный дворец.

Григорий Орлов, несколько успокоенный, уезжает за границу с молодой женой, но та почему-то очень скоро умирает в заморских краях, не оставив ему наследника.

Но перед смертью эта романтическая особа, неимоверно влюбленная в своего мужа и двоюродного брата, успела написать такой вот романс, который сама и распевала:

С тобой мы ввек соединились.

Счастливы дни теперь пришли.Любим ты мной, и я тобой!Чего еще душа желает?Чтоб ты всегда мне верен был,Чтоб ты жену не разлюбил,Мне всякий край с тобою рай[193].Ну и что же, дорогой читатель, что литературно не ахти, зато от чистого сердца шли эти желания влюбленной и несчастливой женщины. Ибо ни верность, ни любовь не были уделом натуры Григория Орлова, а возле домашнего очага он чувствовал себя, как сокол, заключенный в клетку. Постоянство тоже не было его сильной чертой. Он и от матушки-царицы-то по разным девкам бегал, с чем Екатерина II должна была считаться и, чтобы удержать своего любовника, большую свободу ему давала. Зиновьева, влюбленная как кошка в своего двоюродного братца, с таким трудом получившая после отказа в синоде личное разрешение Екатерины на их женитьбу, считала, что их любовь должна быть навеки.