Гвинни – возможно, потому что была самой младшей и к тому же девочкой – временами демонстрировала прискорбную склонность хорошо относиться к Людоеду. На самом деле, именно Гвинни первая познакомилась с ним. Она пыталась самостоятельно добраться до библиотеки и вышла из автобуса не на той остановке. Около часа она бродила, несчастная и потерянная, со струящимися по лицу слезами, а люди проходили мимо, не обращая внимания на ее состояние. А потом остановился Людоед и спросил ее, что случилось. Каспар признавал, что Гвинни имела право быть благодарной.
- Я не сдаюсь! – возмутилась она. – Я поняла свое заблуждение. Так вот. О, посмотри, Каспар!
Каспар посмотрел. Джонни снял со свертка обертку, и под ней обнаружился громадный набор для химических опытов, который Джонни созерцал со смесью раздражения и невольного удовольствия.
- У меня такой уже есть, - сказал он.
- Но вполовину меньше и почти полностью использованный, - утешающе произнесла Гвинни.
- Да, подумай только, какие ты теперь можешь создать запахи, - любезно добавил Каспар.
Сам он совершенно не интересовался химией. Один вид рядов маленьких пробирок, фильтровальной бумаги и спиртовки вызывал у него зевоту. И когда Джонни поднял белый пластиковый контейнер, обнаружив внизу второй слой упакованных пробирок и химикатов, Каспар мог продемонстрировать только вежливый интерес.
- Прямо как шоколадные конфеты, - сказал он и плюхнулся на постель.
Там, смахнув в сторону стопку книг и разбросав цветные карандаши Джонни, он дотянулся до выключателя своего проигрывателя.
Сидевший на корточках над рядами химикатов Джонни теперь счастливо ухмылялся.
- Здесь есть всё, хочу я сказать. Я могу сделать то, чем мы в школе даже не занимались. Как думаешь, что это? – он поднял пробирку с этикеткой «Vol. pulv.».
Гвинни не имела ни малейшего представления.