— Да, я тоже чувствую это, — следом прозвучал взволнованный молодой тенор.
— Дворяне? — с сомнением протянул хриплый.
— Именно. Так что давайте обойдёмся без эксцессов. Нам всем нужен этот корабль.
— А куда вы плывёте? — спросил тот.
— Куда нам надо, — не стал я раскрывать собственных карт.
— Мой папенька хорошо заплатит, если вы доставите меня к острову Серые Акулы! — лихорадочно протараторила женщина.
— Ежели у вас есть хотя бы остатки дворянской чести, то вы обязаны помочь нам! — громыхнул хриплый.
— Хотите, я прямо сейчас напишу вам расписку на энную сумму, что обязуюсь заплатить вам за своё спасение⁈ — подал голос третий, срываясь на фальцет.
— Решай, — встал я за спиной Древнего и вкрадчивым шёпотом изрёк из-за его левого плеча: — Но помни, что они дворяне, на их руках наверняка боль и кровь простолюдинов. Ты же сам видел местных аристократов. Они просто получат по заслугам, ежели простолюдины грохнут их или продадут в рабство.
Древний хмыкнул, а я переместился за его правое плечо и произнёс:
— Но с другой стороны, возможно, их всё же стоит спасти.
— Локки, — повернулся ко мне Древний, сверкая рыбьими зенками из тьмы капюшона, — ты сейчас пытался изобразить христианских ангела и беса?
— Точно, — довольно улыбнулся я и щёлкнул пальцами. — С тобой приятно иметь дело. Немногие бы оценили моё представление. Однако решать действительно тебе.
— А как бы ты поступил?
— О, давай-ка не мухлюй. Решай сам.
Тот подумал немного и громко произнёс, глянув в сторону распахнутой двери:
— Мы поможем вам! Но вы должны поклясться, что не причините вреда команде. Я прикажу ей доставить вас к нужному вам острову, но они не будут подходить близко. Спустят шлюпку, и на ней вы отправитесь к берегу. Судно же уйдёт туда, куда решат простолюдины. Мы оставим корабль им.
— Хорошо, хорошо. Благодарю. Вы наши спасители! — тут же радостно залепетала женщина.
— Клянусь честью, что отплачу вам за этот поступок! — твёрдо изрёк хриплый.
— И я, и я, — поддакнул тенор.
— Только поклянитесь, что вы не обманываете нас, — добавил хриплый с толикой смущения в голосе. — Времена нынче смутные, и даже аристократы врут как подлые простолюдины.
— Мы клянёмся, что не нарушим своё слово, — в унисон с Древним произнёс я.