„Я художник, — говорил он, — и я погружаюсь в мир черной тьмы. Я не смогу видеть небо… деревья… цветы… тебя, Кейт, внука…“ Я знала, что его сердце разбито. Жестокая судьба отняла у него глаза, а что могло быть страшнее для художника? Однажды он сказал мне: „Клэр, лучше бы я умер“. И тогда я поняла, как следует поступить. Я вспомнила, как легко это было с моей матерью…
Вот мы добрались и до принцессы. Она была несчастна. Она все время смотрела внутрь… в себя. И больше никого вокруг не замечала. Бедный маленький Вильгельм… Он был никому не нужен… пока не приехали вы с Жанной и Кендалом.
Ты и барон… вы должны быть вместе.
"Я пришла туда, чтобы встретиться с ней. Мы беседовали. Любовались пейзажем. Это было очень легко. Я лишь коснулась ее, и все было кончено.
А теперь о моем последнем убийстве. Когда ты будешь читать это письмо, оно уже свершится.
Быть может, я не должна была вмешиваться. Считается, что мы не имеем права посягать на жизнь, верно? Но что бы ни совершила, я сделала это во имя любви.
Будь счастлива со своим бароном. Я знаю, что когда Кендал вырастет, он станет красивым и сильным юношей. А главное — счастливым. И ты сделаешь все, от тебя зависящее, чтобы обеспечить счастливую жизнь маленькому Вильгельму.
Помни, Кейт, все, что я сделала, я сделала во имя любви».