Ведь среди всего прочего на первом Совете Спарты поднимался и вопрос экологии, а именно всё растущего числа производств прямо на противоположном берегу от жилых кварталов города.
Спартанская промзона изрядно чадила и портила воздух.
Эта мысль меня серьёзно озадачила. Я видел ещё на Земле фотографии Лондона начала-середины 20 века. А также десятки, сотни чадящих труб, которые впоследствии погрузили целый город в пелену смога и дыма.
Спарта не должна была повторить судьбу столицы Туманного Альбиона, а потому самые «грязные» производства я решаю вынести за стены города.
А заодно облегчить логистику.
Теперь все материалы будут поступать сразу в поселение Мустафы, которому нужно будет придумать название, а уже в Спарту по той же железной дороге будет отправляться очищенное от примесей железо, чугун, сталь и так далее.
Однако сразу же пришлось закатать губу и столкнуться с рядом трудностей.
Каких?
А тем, что через бывший форпост не шло никаких рек! Вокруг него вообще только равнины да пустоши!
А следовательно… ни о каких водяных колёсах речи и идти не могло.
Пытаться запитать воздушные меха с помощью буйволов, которые будут крутить колесо?"
"Можно и так. Мы использовали такой источник энергии на наших лесопилках. Но его эффективность заметно уступала водяному колесу.
Как же тогда следовало поступить?
Ответ, как ни странно, пришёл всё из той же «Норы».
.
* * *Днём ранее меня пригласил Ботан на крайне любопытную презентацию.
— А это вообще законно? — удивляюсь я.
— Как можете сами лицезреть, Система пока никого не взорвала, — поправляет очки на переносице Ботан.
Чему же я так удивился?
Паровой машине.
Да, вы не ослышались.
Паровой, мать его, машине!
Представляет она из себя конусообразную ёмкость из металла, под которой разжигается костёр. В верхней части этой бандуры приделаны две трубки, которые между собой держат стальной шар с двумя сочленениями.
Последние за счёт своего изгиба в момент выпуска пара начинают закручивать шар вокруг своей оси.
И выходит этакое подобие юлы. Дикой, крайне примитивной, но вполне работающей!
— И как называется это чудо? — спрашиваю я.
— Паровая машина Герона Александрийского, — поясняет Ботан. — По сути, прообраз паровой машины был создан ещё в Древней Греции.