Орки являли собой живое опровержение его жизненного пути.
Если не будет войн, если не будет страшного оружия, наступит ли мир? Орки пойдут в атаку даже с голыми кулаками. Им не нужны провокации или казус белли.
Они — друге! Всё, чего они жаждут — это войны! Кровопролития! Бойни!
А потому сколь бы ни была прочна твоя защита — ты ничего не изменишь. Если поставить на границе региона неприступную крепость, чатлане будут осаждать её годами, если не десятилетиями.
Мир между нами никогда не мог существовать.
Следовательно, вся эта идея Ловеласа о всеобщем мире недостижима.
Только столь же яростной атакой можно сокрушить орков, вынудить их склонить голову, признать твоё превосходство.
Без пастука не обойтись. Без победы и бойни не будет мира!
К этому пришёл и Ловелас. Очень нехотя, но он вынужден был признать собственное заблуждение.
О чём он мне и сообщил.
— Я готов помочь вашим людям создать новое оружие, — вздыхает мужчина, выглядя постаревшим на несколько лет.
Работа в лагере волонтёров явно далась ему нелегко.
— Но при одном условии! — добавляет тут же Ловелас и поясняет свои слова. — Точнее, я попрошу вас исполнить мою просьбу.
— И какую же?
— Прошу, пусть оружие, что выйдет из-под моих рук, не будет направлено на людей. Мы ведь все с Земли! Если кто и должен держаться друг друга в этом страшном мире, так это мы! Человечество! — восклицает Ловелас.
После недолгой паузы я даю ответ.
— Я могу лишь пообещать, что твои творения будут служить защите Спарты и её игрокам. Они будут задействованы только для того, чтобы спасти жизни моих людей. Но мне будет безразлично, кто станет против нас. Орки заходят нас поработить, демоны или люди. Я не буду нападать первым, но если кто-то захочет испытать нас на прочность — то ему не поздоровится.
Ловелас явно ожидал иного, но он смиренно опускает голову.
— Что ж, мне хватит и этого…
— В таком случае надеюсь на плодотворное сотрудничество, — вновь протягиваю ладонь.
И Ловелас отвечает крепким рукопожатием. Работе рунологов над аркебузами быть!
* * *Каспер довольно откинулся на спинку дивана, потягивая спартанский сидр.