— Она сказала, что Виктория Радова была беременна, и когда понесёт она, лишь дело времени, и тогда последствия станут необратимы… Лиса… — помощник замялся и выдохнул. — Она манипулировала мной, да?
Криспиан рассмеялся. Какая ирония. Простая человечка перехитрила всех. Эрик прав: он недооценивал её с самого начала и каждый раз ошибался. Лиса не перестаёт удивлять. Интересно, что творится в её голове, как понять, что движет её поступками?
Вампир отключился и направился к себе. Человечка спасла ему жизнь, а он подставил, обрёк на мучительную ломку… Вместо благодарности напал с обвинениями, всё искал подвох в её поступках, пытался рационально объяснить то, что объяснить невозможно.
Но теперь всё станет, как прежде: Лиса сделала правильный выбор. Из них двоих она оказалась мудрее…
* * *Дни потекли до безобразия однообразно и вяло. Не то чтобы раньше вампир скакал от радости и был счастлив — по крайней мере, не был настолько опустошён."
"То, что приносило удовольствие, стало бесить: книги раздражали одним своим видом, камин горел слишком ярко, подушки недостаточно мягкие и в рыжих волосах.
Всё чаще Криспиан стал «случайно» забредать в комнату человечки. Садился в её кресло, ощущая кожей её присутствие. Ложился на кровать и почти всегда засыпал. Даже слуга уже знал, где искать хозяина. Здесь вампир обедал, ужинал, но уже без энтузиазма, настолько привык к обществу вздорной девчонки, которая младше на каких-то пару тысяч лет, но всегда приятно удивляла эрудицией, мудростью и проницательностью.
Да что уж говорить, без неё министерство ещё долго бы ловило Даэра, которого, кстати, судили на днях.
Всё больше тянуло в «другие края», и мысль о «переезде» уже не казалась такой дикой. Всё чаще стал вспоминать, по каким причинам он решил заиметь наследника. Ведь не просто так ему в голову пришла эта гениальная идея. Любил, наверное… Или может, хотел любви. Но эти мысли прятались от него, ускользали, не успевая оформиться в полноценные.
Только работа отвлекала, точнее позволяла забыться, но стоило переступить порог резиденции, как гнетущее одиночество принимало в свои безрадостные объятия и гнало наверх, в комнату человечки.
Всё так бы и продолжалось, вероятно, пока однажды ему не подарили новый лот…
Правительство, вернее несколько его членов во главе с Эриком Яр Греем, решили, что министру внешней безопасности стыдно не иметь хоть один лот.