Сейчас Тэд гнался за душой сбежавшего малефика, посылая к морским демонам мысли об этом сволочном якоре. А впереди маячил силуэт призрака, что при жизни смертельно проклял не одну сотню. Малефик в свое время был пойман ловцами и осужден на пятьсот лет. Сначала — живым: каждый день заключенный вливал свою силу в нити плетения барьера, а после смерти — в виде духа оказался внутри канвы заклинаний дамбы, что удерживала сектора от затопления. Обыватели зачастую не знали об этой особенности тюрьмы для душ, считая, что сие — творения давно ушедших светлых магов.
Призрак словно почувствовал, что его настигают, и совершил отчаянный прыжок. Гад оказался сильным. Настолько, что сумел вырваться в материальный мир. Тэд без раздумий сиганул за ним и вывалился в реальность в какой-то замызганной кухне, где помимо собственно призрака обнаружилась девица.
Не теряя времени, Тэд отточенным движением кинул магический аркан, и тут призрак решил показать во всей красе свой паскудный нрав. Дух вцепился в пигалицу, что стояла посреди тесного помещения в своем убогом балахоне с горящей рукой. Огненный маг, чтоб ее! Призрак, не будь дурак, не просто ухватился за нее, но и стал тянуть силы из девчонки, становясь все более материальным.
Ловец понял, что она — уже не жилец, но малышка умудрилась его удивить.
Несмотря на то, что огненная была мелкой и тощей, рука у нее оказалась тяжелой. Но больше всего Тэда разозлило ее едкое «… самая воспитанная». Это вместо благодарности за спасение. Захотелось проучить эту мелкую выскочку.
Но когда он прикоснулся к девчонке… Он сам не ожидал от себя такой реакции. Тэду захотелось прижать ее к стене, придавить весом своего тела. Такое с ним было впервые. Желание. Острое. До рези. Отдающееся покалыванием в кончиках пальцев, жаром в паху.
Нет, после лабиринта ему часто хотелось драки или секса. Чтобы забыть о смраде и тлене посмертных путей. Почувствовать себя живым. На худой конец сытной еды, вина, чтобы восстановить резерв.