Ловушка для принцессы

 — Говорить, Утыррка глупый и не понимать, как рискует.

И мне так обидно стало.

— Я не рисковала, — от волнения даже на оитлонский перешла, — а он… он… — и уже на оркском. — Красное пламя злой. Обидные вещи говорит!

— Утыррка говорить с Красное пламя, — прищурив глаза, сказал шенге. — Любой война виноваты двое. Нет понимания. Красное пламя одними глазами видит, Утыррка — другими.

Я задумалась, в чем-то шенге прав.

— Утыррка говорить с Красное пламя, а Динар не слышать. Утыррка не может быть женой… Черный король будет против.

Семья Красного пламени против, — при воспоминании о том, что было в Далларии, даже слезы на глаза навернулись. — Утыррка не может и…

Шенге положил свою лапу на мои сжатые от волнения руки и проникновенно спросил:

— А чего хотеть сама Утыррка?

Я опустила голову, угрюмо думая над тем, чего хотела бы я.

— Голова дает плохой советы, когда болит сердце, — сказал шенге, — спроси сердце, сердце давать верный ответ!

И шенге ушел. У них сегодня какой-то совет должен быть.

Рхарге и два других младших вождя тоже должны уйти… и мне пора, если честно. Хотя, сначала можно и пошалить."

"Открывая портал, я выстроила его к дверям новых покоев Лоры. Шла я к ней не с пустыми руками, а с целым букетом цветов асоа, которые мы с орчатами, пользуясь отсутствием вождей, насобирали на вершинах деревьев, прямо на границе с территориями земляных гоблинов. И вот я, опять в штанах, вся измазанная липкой смолой, которой всегда много на стволах больных деревьев, вышла у дверей.

Стражники опять уронили секиры, но я кралась к Лоре. Приоткрыв дверь, шмыгнула внутрь, перепугав служанок. Приказав им молчать, как орчонок, кралась к дверям спальни и замерла, едва из-за дверей послышался веселый смех. Мужской и женский. Серебристый заливистый смех Лоры я не могла перепутать ни с одним другим, как впрочем, и смех рыжего. Стоя у дверей, я слышала обрывки фраз откровенно флиртующей Лорианы и емкие реплики айсира Грахсовена. Не вынеся неизвестности, чуть приоткрыла дверь и заглянула внутрь: Лора, прекрасная, как и прежде, сидела на постели, Золотые волосы роскошными волнами струились по ее плечам, прекрасные изумрудные глаза светились счастьем, и румянец смущения покрывал нежные щечки… А Динар… Динар держал ее ладони в своих и, подавшись к ней, рассказывал что-то очень забавное. Рядом, в круглой прозрачной вазе, стоял целый букет розовых цветов асоа.