Я с ними вообще стараюсь дел не иметь. К Наташе подойдешь, я тебе ноги вырву, и никакая охрана тебя не спасет. Понял?
— Эх, Константин, почему-то я знал, что мы не договоримся. А зря. Так ты останешься и без тендера и без Наташи. Я ее хочу, а значит, она будет моей. Я всегда добиваюсь того, чего хочу. А она уже дрогнула. Мы с ней вчера мило пообщались по телефону, вспомнили наше прошлое. Она, конечно, была сначала зла на меня, но в конце разговора мы уже нашли общий язык. Первая любовь и первый мужчина не забывается, ты же знаешь.
— Нет. Не знаю. Можешь не распинаться. Тебе ее не видать, как своих ушей.
— Посмотрим, посмотрим.
Я встаю, к нам тут же направляются два амбала из его охраны. Понятно. Морду набить ему плохая идея. Поэтому просто разворачиваюсь, напоследок бросив:
— Я тебя предупредил, — ухожу прочь. Дохожу до машины. Все как в тумане. Сажусь за руль. Отъезжаю от ресторана. На автопилоте еду к Наташе. Внутри все кипит, бурлит.
— Сука! — ору на весь салон, бью руками по рулю. И снова в памяти его голос: “Помню ее юное тело”, “Я у нее был первым, а такое не забывается”."
"В таком бреду добираюсь до квартиры Наташи.
Открываю квартиру своим ключом. Первый раз. До этого всегда мне открывала Наташа.
Она суетится на кухне. Захожу, облокотившись на дверной косяк.
— Привет, — Наташа вздрагивает, роняет ложку.
— Привет. Ты меня напугал, — потом внимательно смотрит на меня, видимо, понимает, что все совсем не в порядке, спрашивает:
— Что случилось?
— Случилось.
Она замирает, делает паузу, только потом отвечает:
— Да, но…
— А почему я об этом не знаю?! — ору так, как ни разу не орал на нее. Понимаю, что меня срывает, но остановиться уже не могу.