Ловушка для светлой леди (СИ)

На вид Пегги можно было дать и сорок пять,и шестьдесят. Полная, румяная, светловолосая, как все северяне, она была похожа на наливное яблочко - такая же кругленькая и аппетитная.

- Так, почитай,тридцать пять годков. Аккурат, летом будет тридцать шесть, как мы с мужем моим познакомились. Верите, как Джонни мой у милорда появился, пропала я, - усмехнулась она. - Ни есть, ни спать не могла, так мне в душу молодой конюх запал! Ох,и видный он парень был! Наши-то горничные наперебой с ним заигрывали, все норовили на свидание напроситься.

А он скромный был, ни на кого не смотрел, отмалчивался больше. Только однажды, на Скольбицу, букет ромашек полевых мне принес, да и просидел весь вечер на кухне. Я тогда помощницей кухарки была, премудрость кулинарную постигала. Вот, с тех пор,и начал за мной ухаживать. А как предложение сделал, я думала, с ума от счастья сойду! На свадьбе вперед викария обет протараторила,так торопилась женой моего Джонаса стать. Да-а... Мы с ним двадцать лет душа в душу прожили...

Женщина тихо вздохнула и посмотрела на меня.

- Такая уж любовь была, казалось,и дня без него не проживу,

- она утерла уголки глаз краешком передника и тихо добавила:

- А вот живу же...

- Пегги, а что случилось с твоим мужем?

Почувствовала, что ещё немного, и сама расплачусь."

"- Пятнадцать лет назад в Сарте сильнейший прорыв был, -вздохнув, ответила женщина. - Много тогда людей пострадало.

Лорд Артур с молодым лордом Бастианом трое суток удерживали столицу от разрушения, жители боялись из домов выходить, в окрестностях Сарты буря сильнейшая бушевала, а мой Джонни с нашим старшеньким, Николасом, как раз в то время из Ольсена возвращались. И нет бы, переждать непогоду да ураган, решили домой побыстрее добраться, за меця с младшими беспокоились. Порталы во время прорывов нестабильны, нельзя ими пользоваться, вот, мои-то коней на станции взяли, да и поскакали в столицу, через Сорский лес. Ну, а по дороге...

Кухарка замолчала, а потом, справившись с волнением, коротко договорила:

- Деревом их придавило. Оба погибли. И Джонас мой, и Николас, сынок старшенький, первенец.

Не сумев удержаться, обняла женщину и осторожно погладила ее по вздрагивающим плечам. То, с какой любовью она говорила о покойном муже, тронуло меня до глубины души. Как и трагедия, унесшая жизни ее близких.