На четвёртый день я решилась.
— Ухудшения нет, — сообщила мне пожилая женщина, что дежурила в боксе днём.
— Спасибо, Инна, — я неловко присела на край кровати, тоскливо глядя на Виктора.
Дождалась, пока женщина выйдет. Руки дрожали от напряжения, пальцы покалывала сдерживаемая энергия. Я постаралась оставить самую малость, убрав руки от накопителя за миг до того, как солью последние капли. Но даже эти крохи, удерживаемые больше трёх часов, искали выход.
— Пресвятой Отец, Вик. Если у меня не получится, останется только самоубиться.
Осторожно взяла его кисть в свою, соединяя ладони. Энергия отправила его в кому, она же должна вернуть. В теории.
Сначала ничего не происходило. Энергия, что так легко сливалась в накопитель, совершенно не желала перетекать в другое тело. Я пыталась расслабиться, потом, наоборот, максимально собраться. Ничего. Отпустила руку Вика и, перегнувшись через него, положила пальцы ему на шею. Туда, где еле уловимо пульсировала нить жизни.
Тут же истошно запиликал датчик на аппарате, к которому вели провода, и через полминуты в комнату забежала Инна.
— Что случилось? — спросила женщина, отключая тумблеры. Писк прервался.
— Не знаю, — сказала я, не торопясь сознаваться. — С ним все в порядке?
— В общем, да. Ничего не трогай, я вызову Глеба.
— Хорошо.
Глеб пришел очень быстро, наверное, тоже был на станции. Все это время я искала изменения в состоянии Вика, но так и не нашла их. Разве что мне показалось, что слегка ускорилось биение сердца.
Глеб едва взглянул на датчики. Быстро проверив пульс и зрачки, он развернулся ко мне:
— Состояние улучшилось. Пульс, близкий к норме, активность мозга почти как у бодрствующего. Что ты сделала, Святослава?
— Поделилась энергией, — тихо призналась я.
— Как это? — нахмурился Глеб.
— Я оставила у себя немного силы после занятий. Не стала сливать всю в накопитель. Мне казалось, что это должно помочь.
Охотник помолчал. Потом приподнял одеяло на груди Вика, открывая прикреплённые к телу датчики.
— Видишь, девочка?
— Что это?
— Когда мы соприкасаемся с проклятыми, то происходит одно из двух — либо мы забираем энергию у призрака, либо он у нас.
— У нас одинаковая энергия? С долматами? — озадаченно переспросила я.