Говорила, что все пройдет, все забудется… Ладно, пусть живет, если сможет. А он сможет. Вопрос, куда мне деваться? Денег нет, работы нет, жилья нет. Есть три месяца беременности. В милицию не пойду. Я просто обязана выжить, а с обращением в официальные органы шансы на это у меня уменьшаются. Единственный выход – пока уехать. У моей бабушки добротная изба в деревне. Я все каникулы там проводила. И после смерти бабушки мы с мамой туда летом ездили. А когда мама скончалась, я уже не решалась одна там жить.
Теперь просьбы: если удастся, проводите в Таложню. Я давно там не была, может, в доме ни окон, ни дверей. Честно говоря, побаиваюсь. Но не настаиваю. Если вам неудобно, ничего страшного. Самое страшное, надеюсь, позади. Главная просьба – ухитритесь попасть в мою квартиру. Повод как-нибудь придумайте.
Танюша даже повеселела. В отличие от нас с Натальей. Вопросов было много, но с чего начать? Пожалуй, они требуют систематизации, иначе, пока задаешь один, забудешь про другой. Я вскочила и побежала за ежедневником и ручкой.
Больше всего Наташку волновал вопрос о безнаказанности Сергея. Ей не давала покоя мысль, что он будет спокойно жить с любовницей или второй женой, сути это не меняет, в квартире Танюшки и радоваться – как же, вышел сухим из воды.
– Ты его можешь прощать не прощать, раз не от мира сего. Важно, что мы не простим. Устроим тебя, а потом устроим веселую жизнь ему, небо в алмазах покажется. Уверяю тебя, он вскоре будет счастлив явится с повинной туда, куда следует… Ириш! – донеслось до меня с дивана.
– Танюшка, – сказала я, не ответив на вопрос подруги, – я тебя особо расспрашивать не буду. А с Натальей я солидарна. И не только потому, что зло должно быть наказано.